За это время удалось узнать, что у Светы был неудачный брак и неприятный развод, что, вероятнее всего, и стало причиной ее замкнутости. Но Костя уже успел заметить произошедшие перемены в его женщине: привлекали внимание ее зажегшиеся каким-то невероятным теплым блеском глаза. О таких обычно говорят: глаза влюбленного человека. Интересно, с ним тоже произошли подобные перемены? А еще на ее лице появилась улыбка, адресованная именно ему. Эта улыбка, нежная и искренняя, встречала и провожала его, а потом еще долго жила в воспоминаниях проходящего дня, чтобы на другой день уступить место новой.
Как все произошло, когда все изменилось, сказать трудно. Просто в один из вечеров в очередной раз проведя Свету до подъезда и уже распрощавшись, он услышал за своей спиной:
- Костя... Костя! Не уходи.
"Костя". Первый раз эта вариация его имени прозвучала из ее уст. Обернулся. Она стояла, неловко прижимая к себе подаренный им букет, и смущенно улыбнулась. «Костя». И так тепло стало. До невозможности. А внутри уже разбушевался океан радости. «Костя». Он тогда, наверное, словно дурак улыбался. В два шага преодолел разделявшее их пространство и, обхватив ладонями ее лицо, не смог побороть искушения прижаться к этим манящим сладким губам, вкус которых он все еще помнил.
ГЛАВА 9.
Есть моменты, когда сомневаешься в правильности своего решения. Но спустя время все же осознаешь, будь возможность вернуться назад и что-то изменить, ни за что бы не изменил. Оставил все как есть. Костя еще очень долго сомневался в верности своего решения, ему казалось, что он поторопил события. Но на тот момент все казалось правильным и логичным.
Они целовались возле закрытой двери, даже не потрудившись включить свет в коридоре или снять верхнюю одежду. Наверно, никогда не забудется первое ощущение рождающегося в женщине пламени желания, когда на любое твое прикосновение она отвечает во сто крат большими эмоциями. Об этом говорили ее глаза, еще минуту назад смотревшие на него с поразительной чистотой и доверчивостью. Говорили ее губы, мягкие и податливые, отвечающие его жесткому напору и желанию. Говорило ее тело, выгибающееся навстречу ему, горячее и такое женственное.
- Прости, - с трудом оторвавшись от пленительных губ, проговорил Костя. Он погладил пальцами ее лицо и, подавляя в себе свой пыл, поцеловал в кончик носа.
Света ничего не ответила, лишь спрятала лицо у него на груди, пробравшись руками под его куртку и обхватив его за талию. Костя готов был поклясться, что она счастливо вздохнула в этот момент. А затем приподняла голову и потерлась носом о его уже ставший колючим подбородок. Нет, все-таки эта женщина действовала на него как-то особенно, совершенно не так, как другие. С ней не хотелось торопиться. Ею хотелось упиваться, наслаждаясь каждым моментом. Он вновь поднял ее лицо к себе и в который раз оказался в плену ее невероятно нежных зеленых глаз. И не возможно было от них никуда ни спрятаться, ни деться, они теперь были в его памяти всегда.
- Просто скажи: да или нет? - с трудом проговорил он, не отрывая взгляда от ее лица. Знал, что поймет. Хотел в это верить. И если остановит, значит так тому и быть. Сегодня. Значит, еще не время.
- Да, - голос прозвучал приглушенно и смущенно. Костя заглянул в ее глаза, чтобы понять, правильно ли она поняла его вопрос. И правильно ли он понял ее ответ. А Света лишь смущенно опустила взгляд и прижала ладони к его груди.
"Да". Без сомнений, она все верно расценила, уловила смысл... И ее ответом было тихое "да". Костя боялся, что в этот самый момент он окончательно потеряет над собой контроль, сорвется… и напугает. А ему совсем не хотелось пугать ее своим напором – в этих зеленых глазах и так было слишком много страха. Он потерся щекой о ее волосы, не выпуская из своих объятий и давая им обоим время перевести дух.
- Может, ты хочешь кофе? Или чай? – робко, с некой долей сомнения спросила вдруг Света.
- Да, немного кофе было бы не плохо, - подхватил Костя, уловив ее нотки неуверенности. Ему и самому нужно было немного времени, чтобы привести мысли в порядок.
- Тогда раздевайся и проходи, - Света уже начала суетиться, но от него не скрылось напряжение, возникшее в ее теле и проскальзывающее теперь в каждом движении. Нервничала. Успела ли она уже пожалеть о своем согласии или ее переживания были именно о предстоящем? И теперь уже он сам сомневался в правильности своего решения дать им обоим немного времени, чтобы перевести дух.
Он прошел следом на кухню и осмотрелся. Интерьер совершенно не соответствовал этой женщине: вокруг все было слишком чужим, слишком сдержанным для нее, пресным, чувствовалось, что ей самой было не уютно в этих стенах. Не было тепла.
- Ты снимаешь квартиру? – спросил Костя, расположившись в дверях и облокотившись плечом о проем.
- Да, - Света не повернулась, дотягиваясь до чашек на полке, но голос прозвучал легко. – Не хотелось стеснять маму, к тому же так проще. Предпочитаешь с сахаром или сливками?
«Предпочитаю тебя», - пронеслось у него в голове.
