- Вон там, ближе к лесу, где трупы хоронили. А потом я вас за уход из части, мародерство и пьянство по совокупности к высшей мере. Самолично. Жаль, что от комендантского взвода почти никого не осталось, но может и к лучшему. Чем меньше людей в курсе происходящего, тем лучше. Ну, на семерых одного мало, еще разбежитесь. Вот Бутман тоже поучаствует. А то он в нашей компании единственный не замазанный остался. Надо это дело исправить, чтобы он свой болтливый рот на замке держал в будущем. Могил там много, надеюсь идиотов проверять в какой конкретно вы лежите не найдется, но лучше в одной пошуровать, чтобы свежей смотрелась.
Дора с изрядным облегчением закивала головой.
- Мешки с собой не брать! Часть вещей должна остаться, иначе странно будет выглядеть. Оружие я потом с трупов заберу, поэтому Душанский сходит на наш трофейный склад самостоятельно и упрет оттуда необходимое. Я правильно понимаю, что вы одной компанией потопаете?
- Так точно!
- Вот и озаботься заранее. Кто с вами не идет, делиться такими вещами не надо. Надеюсь, почему это так, вбивать в головы не требуется. И не расслабляйтесь, разные веселые ребята от отставших фрицев до обычных уголовников еще долго стаями будут ходить. И последнее... Это не мое дело, но лучше идти через Италию. На Балканах еще долго стрелять будут и сложно объяснить, кто вы такие и куда направляетесь.
- Нас провезут через Германию в Австрию. Есть один англичанин...
- Не надо мне таких подробностей. Ничего не знаю, и знать не хочу! Все! Свободны.
- А ты старшина не желаешь, - спросил Воронович, когда все вышли, и показал пальцами идущие ноги. - А то в курсе заговора, а сам помалкиваешь. Дружба дружбой, но некоторые вещи знать вредно для здоровья. Старовский всегда говорил: 'Или тебе знать не надо, или ты в деле и лучше всего кровью повязанный'. Мудр был аки змей и нет у меня уверенности, что остался он под развалинами.
- У меня баба беременная в отряде осталась, - обиженно ответил тот. - Сам знаешь. Не могу я не вернуться...
Он запнулся и озадачено спросил:
- А ты это всерьез про Мирона? Думаешь, он жив?!
- Я трупа не видел и никто не видел, - серьезно сказал Воронович. - Честно, не удивлюсь, если он сейчас в каком Париже выдержанное винцо попивает. Знает старая сволочь, где лучше всего применить свои таланты. Он и не скрывал никогда, что при первой возможности сдернет. Ему проще, ничего не держит, но может и лучше, что такие кадры будут проживать за границей. Не хотелось бы после войны собственных боевых товарищей ловить. Пускай уматывают куда хотят и где им будет лучше.
- А вот тебе с твоим партбилетом подобные советы раздавать?!
- Молчи гад про партию, сам мне 'Очерки по истории ВКП(б)' от 31го года подарил, а теперь вякаешь. Одно слово западники, не понимали, что хранят. За такое чтение запросто любой загремит в лагерь. И вообще: 'Не гнушайся египтянином, ибо ты был пришельцем в земле его' , - пробурчал Воронович. - Даже если он большевик и слово интернационализм всосал с супом в детдоме. Только такой тип и способен при желании быть объективным, потому что его твои проблемы не касаются, и он совершенно не страдает по поводу происхождения. Мне своих будущих забот из-за разных умников прекрасно хватает. А, кроме того, если наши товарищи съездят в столь любимую ими Палестину и, применив свой богатый военный опыт, накопленный под моим руководством, всерьез сумеют нагадить Британской империи, а буду считать, что сделал правильное и очень хорошее дело. Подрывники, пулеметчик, медсестра и даже обычный стрелок могут много чего натворить. Как-то не за что мне любить Империю, над которой не заходит Солнце.
- Разрешите, товарищ полковник? - спросил следователь, заглядывая в дверь.
- А! - подняв голову, сказал грузный лысеющий человек, - заходи Федор. - Как дела?
- Вот, - положив на стол папки с протоколами, пояснил тот, - по всем параметрам подходят пятеро. По мне лучший экземпляр вот этот.
Он показал на верхнюю папку.
- Капитан Воронович. Бывший командир отряда 'Смерть фашистам'. Окончил еще до войны Ленинградское училище погранвойск. Большой специалист по партизанским и противопартизанским действиям. Умудрился продержаться с 41 по 45г и даже три немецкие блокады его не взяли.
- А помню, - довольно воскликнул полковник, - наш варшавский деятель... Поляки его наградили военным орденом - 'Виртути милитари' за весомый вклад в дело освобождения Польши. Тоже суки подобрали формулировочку... То ли сажать за самовольство, то ли предъявлять окружающим как лучшего представителя советской страны. Что там с советскими наградами у него?
- Есть подтверждение. Все правильно.
- Ускоренные курсы, - пробурчал полковник, листая папку и быстро просматривая справку, приложенную к допросам. - Опыт оперативной работы минимальный.