Рядом очередной оратор требовал спешить на помощь строителям баррикад. Люди нестройно поддерживали криком 'Но пассаран'!
- Ты чего, пап? - спросил недоуменно сын, отпихивая какого-то студента рядом. В руках он держал стаканчики с кофе. Не иначе для Светки ходил добывать, молокосос.
Воронович вздохнул с облегчением. Нашел.
- Немедленно очистите территорию! - загремели громкоговорители, как по заказу. Они стояли на стенах Кремля и не один. Кто-то заранее позаботился. Или от демонстраций осталось? Никогда не присматривался. - В Москве введено военное положение.
Практически одновременно с противоположных концов площади появились солдаты. Прежде если и стояли, то далеко и не мешали ходить туда-сюда. Теперь из прилегающих улиц поползла темная масса. Причем улицы Ильинка и 25-го октября оставались свободными. Этот сценарий отрабатывался еще в прежние времена для больших скоплений народа на стадионах и тому подобных мероприятий. Если все перекрыть в давке пострадает огромное количество народа, даже при отсутствии такого намерения. Да и кидаться с отчаяния на милицию станут. Всегда нужно оставлять возможность уйти, выдавливая.
На площади поднялся шум, свист и крик. Большинство и не подумало следовать приказу. Напротив, мимо потянулись люди, держащие в руках куски арматуры и даже булыжники.
- Мы должны идти с нашими! - возбужденно вскричала Света, дергая Алека.
- Немедленно очистите территорию! - повторили громкоговорители. - В Москве введено военное положение.
- Собираешься драться с солдатами? - смерив субтильную девицу взглядом, спросил Воронович. При желании ее можно было зашибить щелчком. Может потому и комплексовала, вечно стараясь везде быть первой.
- Я думала вы герой, а не трус!
- Ты вообще, думать умеешь, соплячка? - сорвался Иван и моментально пожалел. Уж очень не понравился взгляд сына. После такого гордо поворачиваются и уходят за девушкой. Потом, скорее всего, пожалеет, да никому легче от такого не становится. Нашлась революционерка на его голову.
Уже открыл рот, чтоб произнести нечто извинительное, но тут раздался хорошо знакомый звук рвущегося полотна. Стреляли. Причем если сначала одиночными и залпом, почти наверняка в воздух, то буквально через пару секунд ударили очередями. В двух шагах о них, молодой парнишка с изумленным видом охнул и прижал руки к животу. Рубашка под пальцами быстро становилась красной. Раненный шагнул в сторону и свалился им прямо под ноги.
Вряд ли в их сторону летело прицельно, иначе не один бы пострадал, а многие словили, но и шальная пуля может наделать бед. Света уставилась на упавшего широко раскрытыми глазами в ступоре. Церемонится было некогда. Воронович влепил ей со всего размаха оплеуху, крайне жалея, что не сделал этого раньше и зачем-то пытался уговаривать. Обиделся бы Алек? Ну и бог с ним, пусть. Главное сейчас уцелеть в неразберихе.
- Взял Свету за руку, - скомандовал не употребляемым дома тоном, хватая ее за ладонь, прежде чем набухшие от грубого обращения слезами глаза выдадут поток воды, - бегом!
Люди еще не понимали, что происходит. В основном молодые, не видевшие войны и не понимающие, что время разговоров истекло. Он несся, расталкивая, не разбирая дороги, волоча за собой девушку и заставляя сына невольно мчаться следом. Ну конечно же не бросит дуру, на то и расчет. Они выскочили на пустую улицу, пробежали в стремительном темпе два квартала. Сердце колотилось дико, дыхания не хватало. Он уже далеко не мальчик и не привык к подобным стартам. В любом случае надо сворачивать и не мчаться, как запрограммированная крыса в объятия ОМОНа. Переулок был перегорожен поставленными вплотную грузовиками.
- Под днище! Алек, вперед!
Сын не стал переспрашивать и послушно нырнул вниз. Свете добавил ускорения, пнув ногой в зад, когда сработали инстинкты и не захотела лезть в грязь в новом платье. Очень хорошо, что отправил мальчишку первым и тот не видит обращения с обожаемым предметом.
- Стоять! - крикнул тонкий голос, прежде чем успел Воронович выползти наружу. - Руки вверх!
Вляпались, понял, выползая с максимальным ускорением. Мальчишка-призывник, сам не хило напуганный, с автоматом в дрожащих руках. Может с любого резкого движения разрядить весь 'магазин'.
- Мы просто проходили мимо, - максимально увесисто и спокойно, сообщил, демонстративно поднимая руки в жесте сдачи и прикидывая расстояние. Вырубить его можно одним ударом, но в чем виноват пацан? - ничего не нарушали, никому не мешаем.
- Что происходит? - рявкнул начальственный бас и из переулка выскочил лейтенант с двумя солдатами. Петлицы черные, не общевойсковые. У всех оружие наизготовку. Солдаты недвусмысленно контролировали движение, готовые открыть огонь.
Колебания оказались очень удачными. Если б его застали над телом даже не убитого, а просто сбитого с ног, порезали б в три ствола в момент. Все, что не делается, к лучшему.
- Я с детьми шел в ГУМ. А здесь стрельба, люди бегут.
Они реально топали снаружи и уже в немалом количестве. Время умных, убегающих первыми, прошло. Настал час остальных драпающих.
- Документы!