- Ну, правда, никакой связи с твоей поездкой.
- Я вроде живу в этой стране и твоя жена. Имею право знать, что происходит?
- Происходило, - выпив коньяк, заверил. - Ситуация серьезно изменилась. Ей богу, что ты хочешь услышать? Раз в газетах не писали, значит советскому народу знать не положено.
- Я не народ.
- Армию шерстить начали, - мысленно плюнув, какая нынче разница, да и достаточно ума имеет, чтоб с чужими не трепаться. - Сначала авиационных генералов забирали, моряков трусили, потом за производственников взялись. Через них пошли к артиллеристам и танкистам. Огромное количество брака и военная приемка закрывала глаза.
- Но это ж справедливо? Они виновны?
- Ага. Когда берут за нарушение технологий или неправильное расходование средств. А вот когда шьют сознательное вредительство по заданию троцкистов или чьих-то разведок, совсем иначе смотрится. Параллельно гребут всех уже отсидевших срок и паяют антисоветскую пропаганду. Бывших пленных и партизан, пропущенных в свое время через фильтрационные лагеря с подтверждением отсутствия вины. Это я, к примеру. Сомнительных, но без доказанных свидетельств о сотрудничестве с немцами. Бывших эмигрантов. Это ты. Под гром фанфар о приоритете России во всех областях начинают гонять космополитов. ЕАК не просто разгоняют, многих сажают и к стенке ставят. Они все назначенные партией для втирания очков иностранцам и всю войну доили с них деньги. Теперь пойдут по процессу сионистов. Одновременно, за желание сделать отдельную русскую партию в ВКП(б), как есть в любой республики, хватают кучу народа в Ленинграде. Их было за что сажать, уж наслушался. Но то снова хозяйственные дела. Не враги, какие. А им клеят именно заговор. А там уж расходящимися кругами пойдет. Этот знает того, тот этого. Говорил нечто не вполне патриотичное? Да ты враг народа!
Он принялся вытряхивать из бутылки последние капли коньяка и опрокинул в глотку, недобрав до края рюмки.
- И в Эстонии вдруг обнаружились недостатки. А все почему? Попытка срыва колхозного строительства в ЦК республики. Затаившиеся буржуазные националисты. Что характерно, сплошь сняли бывших подпольщиков, а не советских, присланных после освобождения. Короче, к любому процессу из перечисленных, при желании, можно меня пристегнуть. С одними знаком, в другом участвовал, третьих вовремя не посадил и это подозрительно. Нам повезло, - сказал совершенно трезво. - Тебе, мне, Трубникову и всей стране. Проживи товарищ Сталин еще пару лет и сгноили бы в лагере новые тысячи. Десятки тысяч. Хотя нет, расстреляли б. Смертную казнь по просьбам трудящихся вернуть успели до похорон. Видать по инерции, но указ подписан.
- Не может один, даже Верховный, отвечать за все.
- Ну не знаю, чего в котелках у наших самых главных варилось. Но кое-какие выводы сделать не сложно. Абакумова сняли и моментально половину уже ведущихся дел тихо прикрыли. Новому министру процессы оказались не востребованы. Я потому и выскочил. Очень похоже Берия с Маленковым убрали опасного для них человека без санкции, потому что почуяли опасность для себя. Это классика, стратегия противовесов. Жданов тянет в одну сторону, Молотов и Берия в две другие. Я упрощаю, но Абакумов пришел на место Лаврентий Палыча, возглавив спецслужбы. И вдруг никого не осталось. Одни Берия с Маленковым. Выходит, они всех и убирали. Вознесенского, Кузнецова, Абакумова, Молотова. Не своим руками. Приносили компромат, к примеру. Но тогда Сталин в последние месяцы совсем в неадеквате был. Иначе б не решились. Или вообще, - он невольно понизил голос, хотя никто слышать не мог, да и без того говорил тихо, - реально яду подсыпали. Сразу после ареста министра МГБ, Иосиф Виссарионович дал дуба. Им за Бухаринами и Ежовами позарез идти не хотелось. Наш Вождь никого не жалел. Молотова и то убрал с постов. А сначала жену арестовал и ждал, станет ли просить.
- И стал?
- Говорят - нет. Побоялся. А мне правду не докладывают. Так, слухи.
- Тогда ты гораздо лучше, - задумчиво сказала Ирья. - Спрятал меня, понимая, чем рискуешь.
На самом деле все гораздо хуже, чем ей представляется. После перевода в милицию, о вычисленном канале за рубеж, так и не доложил. Оказалось, не зря. Если б его посадили, по отправленному Дагмар письму пришел бы сигнал. Псковский связник передал б Ирку с рук на руки и она ушла б по цепочке за кордон. Лучше так, чем всю жизнь бояться. Он собирался использовать втемную всех. Не понадобилось? И слава богу. Риск все-таки немалый и статья расстрельная. Но не жалел. Как говорил Пряхин, свои родные ближе любой идеологии. Потому что они родные и Родина моя в них. И Дагмар дом отдал не потому что согласилась выполнить просьбу, все одно не понадобилось. Просто должны где-то жить ее найденыши, а пустая изба долго не стоит.
- Ага, - сказал вслух. - Я самый лучший. Только тапки все одно не надену.
На звонок телефона оба невольно вздрогнули. Ирья посмотрела на аппарат, как на ядовитую змею.
- Да, - сказал Иван. - Я. Слушаю. Ага. И зачем? Понял.