Возле подъезда остановилась легковая машина, загораживая проезд и из лакированно-кожаного нутра трофейного фольксвагена наружу полезли весело переговариваясь женщины в красивых платьях и мужчины в импортных костюмах. В их доме еще и не такое случалось. Когда-то здесь жили деятели Совнаркома, включая Молотова и многие, съехав, оставили квартиры родственникам. Воронович мало с кем был знаком, сходу отправившись в командировку, да и после бывая дома не часто. Потому присматриваться и здороваться не стал, обходя компанию по дуге.
- Иван Иванович! - вдруг окликнули радостным тоном.
- Здравствуйте Сергей Анатольевич, - с задержкой признал, пожимая руку.
Трубников отъелся и загорел, печать обреченности с лица исчезла, да и одежда совсем иная. К тому же отрастил бородку. Не окликни, мог и не узнать.
- Вы сюда по делу?
- Нет. Живу здесь.
- И в какой квартире?
Воронович назвал.
- Не возражаете, если попозже загляну?
- Всегда пожалуйста.
Похоже неплохо идут дела у бывшего однокамерника. И не ошибся с ним. Частенько люди в чинах, побывавшие за решеткой не любили об этом вспоминать и прежних знакомых сторонились. Этот не выкинул из памяти прежнее.
- Ир, - сказал, выглянувшей на звук ключа в замке жене, - я тут встретил старого знакомого, он пообещал зайти. У нас есть чего пожрать?
- Найдем, - бодро ответила она. - Разносолов не обещаю. Как у тебя? - спросила уже с кухни.
Воронович скинул ботинки и прямо в носках прошел следом. Она посмотрела и вздохнула выразительно. Тяжкая борьба за надевание тапочек с переменным успехом шла с самого знакомства. Он предпочитал дать ногам отдых и если б не приход гостя, ходил бы босиком. Правильно воспитанная жена считала необходимым перемещаться и в доме в легкой обувке.
- Нормально, - сказал неопределенно. Служебные дело он никогда не обсуждал дома. Не из соображений секретности. Просто если реально не знаешь, на допросе не подловят. - Спит? - заглядывая в комнату, где лежал наследник. Он еще мал и вряд ли мог отвыкнуть от папаши, но Иван, не успев приспособиться к наличию ребенка уехал в достаточно длительную командировку и даже после возвращения чувствовал себя виноватым.
- Скоро кушать попросит. А я, пожалуй, переоденусь.
Тут прозвенел звонок и они невольно рассмеялись. Гость заглянул еще скорее ожидаемого.
- У вас замечательный муж, - горячо вскричал Сергей Анатольевич, после представления, - не каждый решится так поступить.
- В смысле? - не поняла Ирья.
- Его еще из тюрьмы не выпустили, а посмел поручиться за меня. Да-да, - воскликнул, на гримасу Ивана, - я в курсе и очень благодарен.
- От меня ничего не зависело, - пробурчал, ощущая взгляд супруги. Про ту историю он ничего не рассказывал и теперь обязательно отольется.
- Тем более!
Трубников поставил со стуком на стол бутылку коньяка. Все-таки он успел поддать, хотя и не пьян, но чуток тормоза ослабли и его несло.
- Не уверен, хватило б мужества у меня так поступить. Я не трус, но за решеткой совсем иначе себя ведут. А уж как шарахались от родственников вроде близкие друзья, - он махнул рукой.
- Хороший коньяк, - изучая этикетку, сообщил Иван, неумело пытаясь съехать с темы. - Армянский, пятнадцать лет выдержки.
Открутил крышку и налил в заранее поставленные рюмки. Самое забавное, он об их наличии в доме и не подозревал. Со старого дома вещи привез, женщинам нравится такое. Да и приобретать всякие кастрюльки-ложки-чашки-занавески сызнова не понадобится. Но тамошние наперстки даже паковать не стал. Это нечто западное, ему и стакан подойдет. А теперь, вдруг обнаруживают бокалы. Для коньяка они вполне приличного размера. Жена, видимо, наводит уют. В ее понимании. Ну и пусть ей будет приятно, если хочется. Это разве принципиально какого цвета обои? Для него - нет.
- Мне не надо, - сказала Ирья. - Еще кормлю сына.
- Поздравляю, - обрадовался Трубников. - У нас тоже дочка недавно родилась, а Иван Иванович о вас много говорил...
Что чистое вранье. О жене он старался и с сокамерниками помалкивать.
Опять этот прожигающий взгляд. Положительно потом сковородкой огреет. Или нет? Успеет остыть.
- За здоровье...
- Александра, - подсказал.
- Пусть ему достанется иная жизнь, более спокойная, обеспеченная и без войны.
Они выпили, закусили нехитрым набором из картошки, шпрот из банки от пайка с работы и соленых огурцов, закатанных женой. У нее и на это времени хватало.
- Вы чем занимаетесь?
- В основном ребенок. Иногда переводы.
- С немецкого?
- Да. Еще английский и эстонский. Ну, последнее не особо требуется.
- Почему же? Очень даже может понадобиться. Но лучше, безусловно, английский. Хорошо знаете?
- Книжки для развлечения читает, - довольный изменением направления разговора, разливая по второй, сообщил Воронович.
- Разговорной практики давно не было, - призналась Ирья.
- Ну, для прямого общения еще рано, но люди со свободным владением языками нам нужны.
Он извлек из кармана обгрызенный кусок карандаша и прямо на газете черкнул номер телефона.
- Честное слово, это не составит труда и мне будет приятно помочь. Позвоните, скажете от меня. Я предупрежу.