– Благодарю, дитя мое, – ровным голосом промолвила Эгвейн. Было время, когда ей казалось странным называть «дитя мое» женщину старше лет на десять. Но со временем все меняется. – Это ненадолго. Лиане, не попросишь кого-нибудь прислать за Дайшаром конюха? Раз уж я сошла с седла, пусть так оно и останется, да и Летис скорее увидит свою сестренку.
– Я сама это сделаю, мать.
Лиане изобразила легкий реверанс и удалилась без намека на то, что между ними было что-то большее, нежели эта случайная встреча. Эгвейн доверяла Лиане куда больше, чем Анайе или даже Шириам. У нее не было от Лиане секретов, во всяком случае – не больше, чем от Суан. Но их дружба сама была секретом, который необходимо было сохранять. Так, у Лиане были глаза-и-уши в Тар Валоне, если не в самой Башне, и их донесения поступали к Эгвейн, и только к Эгвейн. Кроме того, Лиане любили за ее смиренное принятие своего понижения, и каждая сестра ее привечала, пусть всего лишь как живое доказательство того, что усмирение, этот величайший ужас всех Айз Седай, обратимо. Они привечали ее с распростертыми объятиями, и, поскольку она теперь была ниже по положению, чем бо́льшая часть сестер в лагере, они часто говорили при ней то, что предпочли бы утаить от Амерлин. Так что Эгвейн едва бросила взгляд вслед ей. Напротив, она ободрила улыбкой Летис – женщина покраснела и еще раз присела в реверансе – и вступила в палатку, снимая перчатки и затыкая их за пояс.
Внутри вдоль стен стояло восемь шандалов с зеркалами, чередовавшиеся с низкими деревянными сундуками. Один был со стершейся позолотой, остальные окованы крашеным железом. Ни один из светильников не был похож на остальные, но они давали хорошее освещение, не хуже, чем на улице. Разнообразные столы, словно доставленные с семи разных фермерских кухонь, были выстроены в ряд в центре парусинового пола, а скамьи вокруг дальних трех были заняты полудюжиной послушниц, со сложенными рядом с ними плащами, каждую женщину окутывало сияние Силы. Тиана, наставница послушниц, озабоченно порхала среди них, проходя мимо столов, и, как ни странно, это же делала Шарина Меллой, одна из послушниц, явившихся из Муранди.
Ну, Шарина не совсем порхала, а спокойно наблюдала, и, возможно, не так уж странно было встретить ее здесь. Горделивая седовласая старушка с тугим пучком волос на затылке, Шарина твердой рукой управлялась с очень большой «семьей» и, похоже, всех прочих послушниц воспринимала как своих внучек или внучатых племянниц. Она была одной из тех, кто организовал их в небольшие «семьи» по собственной инициативе и, видимо, просто из-за того, что ей было противно наблюдать, как все слоняются вокруг.
Большинство Айз Седай при упоминании об этом поджимали губы, хотя и приняли такую форму достаточно быстро, поняв, насколько проще стало следить и обучать. Тиана столь пристально наблюдала за работой послушниц, что становилось понятным, что она пытается не замечать присутствия Шарины. Невысокая и стройная, с большими карими глазами и ямочками на щеках, Тиана выглядела как-то молодо, несмотря на лишенное печати возраста лицо, особенно рядом с более высокой послушницей с ее морщинистыми щеками и широкими бедрами.
За действиями пары Айз Седай, направлявших Силу за ближним к выходу столом, Кайрин и Ашманайллы, наблюдали Джания Френде, восседающая от Коричневых, и Салита Торанес, восседающая от Желтых. Айз Седай и послушницы выполняли одно и то же задание. Перед каждой женщиной плотная сеть плетения Земли, Огня и Воздуха окружала небольшую чашу, или чашку, или что-то подобное, изготовленное кузнецами в лагере, немало удивлявшимися, почему сестрам понадобилось, чтобы такие вещи изготовляли из железа, не говоря уж о том, чтобы делать их столь тонко, словно они были из серебра. Второе плетение, созданное из Земли и Огня, пронизывало каждую сеть, касаясь предмета, который понемногу становился белым. Очень, очень медленно в каждом случае.
Способность управляться с плетением улучшалась с практикой, но из Пяти Сил ключевой была мощь Земли, а кроме самой Эгвейн, лишь девять сестер в лагере – да еще две принятых и пара дюжин послушниц – владели этим элементом настолько, чтобы хотя бы заставить плетение действовать. Впрочем, немногие из сестер уделяли этим занятиям хоть какое-то время. Ашманайлла, достаточно стройная, чтобы казаться выше, чем была на самом деле, постукивая пальцами по столу возле простой металлической чашки перед собой, бросала нетерпеливые взгляды на границу белизны, которая поднялась на половину высоты стенки. Голубые глаза Кайрин были, казалось, достаточно холодны для того, чтобы одним взглядом разбить вдребезги кубок, с которым она работала. У него лишь у самого дна белел небольшой ободок. Должно быть, когда Кайрин приступила к работе, это и ощутила Эгвейн.
