– Скажи Хавиару и Нериону, чтобы следили за сестрами во все глаза, и спроси, не смогут ли они подслушать, о чем говорится на этих встречах с Масимой. – А может быть, Хавиар ошибся? Нет, в лагере Масимы, если его можно так назвать, было не так уж много женщин, и было трудно поверить, что тайренец мог принять за Масури одну из этих немытых гарпий с глазами убийц. По сравнению с женщинами, которые соглашались присоединиться к Масиме, мужчины выглядели не опаснее Лудильщиков. – Скажи им, однако, чтобы соблюдали осторожность. Лучше пусть у них ничего не выйдет, чем если их поймают. Они никому не принесут никакой пользы, болтаясь на виселице. – Перрин понял, что это прозвучало грубо, и постарался смягчить тон. С тех пор как похитили Фэйли, это удавалось ему с трудом. – Ты хорошо поработала, Селанда. – По крайней мере, он не устраивает ей разнос. – И ты, и Хавиар с Нерионом. Фэйли гордилась бы вами, если бы узнала.
Улыбка озарила лицо Селанды, и она горделиво выпрямилась, хотя и так стояла очень прямо. Гордость, чистая и яркая, гордость за сделанное дело почти заглушала в ней все остальные запахи!
– Благодарю вас, милорд! Благодарю вас!
Можно подумать, что он щедро вознаградил ее. Впрочем, если подумать, пожалуй, так оно и было. Хотя, с другой стороны, Фэйли вряд ли была бы так уж довольна тем, что он использует ее глаза-и-уши, или даже, что он вообще знает о них. Когда-то одна мысль о том, что Фэйли может быть недовольна, лишила бы его спокойствия, но это было до того, как он узнал о ее шпионах. А еще те слова о Сломанной короне, которые обронил Илайас. Общеизвестно, что у жен всегда бывают свои секреты, но всему есть предел!
Одной рукой расправляя плащ на своих узких плечах, Балвер кашлянул, закрывшись другой:
– Хорошо сказано, милорд. Просто превосходно. Миледи, уверен, что вы хотите как можно скорее передать инструкции лорда Перрина по назначению. Будет ужасно, если у нас возникнут какие-либо накладки.
Селанда кивнула, не сводя глаз с Перрина. Она раскрыла рот, и Перрин готов был поклясться, что она собирается сказать что-то вроде того, что надеется, что он обретет воду и прохладу. О Свет, вода была единственным, чего у них имелось в избытке, хоть она была по большей части заморожена, а прохлада в это время года вряд ли кому-нибудь так уж нужна, даже в полдень! Похоже, девушка, скорее всего, именно это и собиралась сказать, но, несколько поколебавшись, все же сказала так:
– Благодать да пребудет с вами, милорд. Да позволено мне будет так сказать, милость пребывает с леди Фэйли благодаря вам.
Перрин коротко склонил голову в знак благодарности. У него во рту стоял вкус пепла. Благодать выбрала странный способ пребывать с Фэйли, послав ей мужа, который до сих пор не сумел найти ее, после более чем двухнедельных поисков. Девы говорили, что ее сделали
– Эта леди справится с поручением как нельзя лучше, милорд, – тихо проговорил Балвер, глядя, как Селанда исчезает во тьме между повозками. Одобрение секретаря удивило Перрина; еще недавно Балвер пытался отговорить его от использования Селанды и ее друзей, упирая на то, что у них слишком горячие головы и на них нельзя положиться. – У нее есть необходимое чутье. У кайриэнцев это часто встречается, и у тайренцев тоже, до некоторой степени – по крайней мере у благородных, особенно у одного… – Он резко оборвал себя и настороженно взглянул на Перрина. Если бы этот человек был кем-нибудь другим, Перрин мог бы поклясться, что он случайно сказал больше, чем намеревался, но он сомневался, что Балвер способен проговориться таким образом. Его запах оставался спокойным и не менял интенсивности, как было бы, испытывай он неуверенность. – Могу ли я прокомментировать кое-что из ее доклада, милорд?
Скрип копыт на снегу объявил о приближении Айрама, ведущего Перринова мышастого жеребца и своего серого в яблоках мерина. Животные пытались укусить друг друга, и Айрам держал их на расстоянии, хотя и с некоторым трудом. Балвер вздохнул.
– При Айраме ты можешь говорить все, что необходимо, мастер Балвер, – успокоил его Перрин.
Тот склонил голову, выражая покорность, но при этом вздохнул еще раз. Все в лагере знали, что Балвер обладает искусством сводить воедино все слухи, случайно услышанные замечания и действия людей и составлять из них картину того, что происходит на самом деле и что должно вскорости произойти. Сам Балвер считал это частью своей работы секретаря, но по каким-то соображениям предпочитал делать вид, будто бы ничем подобным не занимается. Это была совершенно безобидная причуда, и Перрин постарался подбодрить его.
– Мы с мастером Балвером немного пройдемся, а ты держись сзади, – произнес он, беря из рук юноши повод Ходока. – Нам нужно поговорить с глазу на глаз.
Вздох Балвера был настолько легким, что Перрин едва расслышал его.
