«Слишком много», — прошептала Марлин, и он опустил трубу, впившись в нее взглядом. К ним с Девами присоединились остальные, расположившись в снегу в ряд по линии хребта. Двуреченцы изо всех сил старались не замочить тетиву снегом, но и не поднимать луки над грядой. Арганда и Галенне воспользовались собственными подзорными трубами, изучая лагерь под ними, а Грейди уставился вниз, оперев подбородок на руки, поглощенный видом лагеря, как и два солдата рядом. Возможно, он каким-то образом использовал Силу. Марлин и Анноура тоже уставились на лагерь. Айз Седай облизывала свои губы, а Хранительница хмурилась. Перрин решил, что Марлин не собиралась говорить этого вслух.
«Если ты думаешь, что я отступлюсь только потому, что здесь больше Шайдо, чем я ожидал…», — он начал горячо, но она оборвала его, спокойно встретив его грозный взгляд.
«Слишком много Хранительниц Мудрости, Перрин Айбара. Везде, куда я ни посмотрю, я вижу женщин, использующих Силу. Мгновение здесь, мгновение там — Хранительницы Мудрости не направляют постоянно — но они повсюду, куда я ни погляжу. Слишком много Хранительниц для десяти септов».
Он глубоко вздохнул. — «А сколько, ты полагаешь, их здесь?»
«Я думаю, что, возможно, здесь все Хранительницы Мудрости Шайдо», — ответила Марлин, с непоколебимым спокойствием, словно говорила о цене на зерно. — «Все, кто способен направлять».
Все? Но это было немыслимо! Как они могли все быть здесь, вместе, когда Шайдо, казалось, были рассеяны повсюду? По крайней мере, он слышал рассказы о том, что должно было быть набегами Шайдо, по всему Гаэлдану и всей Амадиции, рассказы о набегах здесь в Алтаре, еще до того, как Фэйли попала в плен, и слухи о набегах в других местах. Почему же они оказались все вместе? Если Шайдо собираются собраться здесь, весь клан … нет, он должен поговорить с тем, кто знал наверняка. Выглядело все это достаточно плохо. «Сколько?», — спросил он снова, спокойным голосом.
«Не рычи на меня, Перрин Айбара. Я не могу сказать точно, сколько Хранительниц Мудрости Шайдо осталось в живых. Даже Хранительницы Мудрости умирают от болезней, укуса ядовитой змеи или от несчастного случая. Некоторые погибли у Колодцев Дюмай. Мы нашли оставленные тела, но они, должно быть, унесли тех, кого могли похоронить подобающе. Даже Шайдо не могли отбросить все обычаи. Если все, кто остался в живых — внизу, и ученицы, которые могут направлять, я бы сказала, что примерно четыреста. Может больше, но точно не больше пятьсот. Раньше, до того как они пересекли Стену Дракона, у Шайдо было меньше пятисот Хранительниц Мудрости, способных направлять, и примерно пятьдесят учениц». Даже фермер, рассказывая о зерне, проявил бы больше эмоций.
Все еще уставившись на лагерь Шайдо, Анноура издала приглушенный стон. — «Пятьсот? Свет! Половина Башни у одного только клана? О, Свет!»
«Мы могли бы прокрасться ночью», — пробормотал Даннил снизу, — «Помните, как вы прокрались в тот лагерь Белоплащников, у нас дома?» — Илайас заворчал себе под нос, что могло означать все что угодно, но звучало не слишком обнадеживающе.
Сулин насмешливо фыркнула. — «Даже мы не смогли бы прокрасться в тот лагерь, рассчитывая уйти оттуда живыми. А вас связали бы как барашков, чтобы поджарить на вертеле, прежде, чем вы бы добрались до первых палаток».
Перрин медленно кивнул. Он думал о проникновении под прикрытием темноты, чтобы выкрасть Фэйли. И остальных тоже, конечно. Она не пошла бы без остальных. Но он никогда серьезно не верил, что это может сработать. Только не против айил, а размеры лагеря убили последнюю искру надежды. Он мог блуждать много дней среди этого полчища людей, но так ее и не найти.
Внезапно, он осознал, что больше не должен сражаться с отчаянием. Гнев остался, но теперь он был холоден как сталь зимой, и больше он не мог найти в себе даже каплю отчаяния, что раньше угрожало затопить его целиком. В том лагере было десять тысяч алгай’д’сисвай, и пятьсот женщин, способных направлять — Галенне оказался абсолютно прав. Готовься к худшему, и все сюрпризы будут приятными. Пятьсот женщин, не связанных клятвами не использовать Силу в качестве оружия. Фэйли затерялась как снежинка в поле, покрытом снегом. Но когда у вас накопилось столько всего, то уже нет смысла отчаиваться. Нужно либо приниматься за дело, либо быть погребенным под этой горой заживо. Кроме того, теперь он увидел свою головоломку целиком. Нат Торфинн всегда говорил, что любую головоломку можно решить, если только ты знаешь, где что сдвинуть, и за что потянуть.
