Ровно в полдень Касмерт спустился в буфет. Несколько минут спустя там появился Эркен, которого он узнал сразу. Эвкая была права. Худощавый, угловатый молодой человек, стараясь не смотреть по сторонам, шагал к столику в углу. «Кажется, он всегда сидит за одним и тем же столом. Боится нового. Сторонится чужих взглядов», – решил Касмерт. Через некоторое время к столику Эркена подсел пожилой человек с чашкой кофе. Он сидел спиной к Касмерту, поэтому его лица разглядеть не удалось. Эркен молча ел, иногда кивая, а пожилой человек что-то говорил, изредка поглядывая по сторонам. Разговор был недолгим. Мужчина допил свой кофе и ушел, а Эркен, почти уткнувшись в свою тарелку, продолжал есть.
Касмерт решил встретиться и поговорить с ним во второй половине дня. Но когда спустя несколько часов он подошел к рабочему столу Эркена, его там не было. Сказали, что он ушел домой.
Следователь подумал, что Эркен исчез, чтобы избежать вопросов о разработке, ставшей причиной последнего отторжения. И оказался прав. Эркен не появился и на следующий день. Зато в департамент управления кадрами пришло от него письмо на электронную почту, в котором он винил себя в смерти начальника юридического отдела. Просил его уволить и не искать, поскольку это бесполезно.
«Что означает это его послание? Собирается совершить самоубийство? Вряд ли. Такой невротик на поступок не способен. Хотя… А может быть, решил чего-то переждать? Если Эркен действительно сам придумал новый метод диеты, который в точности повторяет уже лицензированный, возможно ли, что это чистое совпадение? В науке бывало такое. Но тогда отторжение произошло строго по инструкции, и никакого криминала в этом нет. Поговорю-ка я с Ябаном, обладателем лицензии», – решил Касмерт.
Касмерт уже собрался было связаться с Ябаном, но его вызвал к себе Илк. Глава компании неспешно, но довольно ритмично ходил по кабинету от окна к двери и обратно. «Ему только палок для скандинавской ходьбы не хватает», – изо всех сил пытаясь не улыбнуться, подумал Касмерт.
– Не смотрите с таким удивлением – у меня привычка ходить по кабинету. Хожу почти весь день. Дело в том, что долгие годы, будучи ведущим сотрудником, я был вынужден прилежно сидеть в рабочем кресле и думать, думать, думать о том, как же улучшить результаты своей работы. – Тон Илка отдавал неприкрытым сарказмом. – Такова диспозиция и сейчас. Сидя в прозрачных офисах, ведущие находятся под постоянным наблюдением весь рабочий день и должны подавать пример, постоянно просматривая документы и ведя расчеты. А у меня теперь есть возможность ходить. И это прекрасно! Я больше не прикован к креслу. Моя кабинетная прогулка – не только возможность поддерживать физическую форму, но и своеобразная месть за годы вынужденного сидения.
Касмерт молчал.
Слегка умерив эмоции, Илк продолжил:
– Но сейчас, после того, как добился свободы, я начинаю чувствовать некое посягательство на свой статус. Мне кажется, что ваше расследование начинает ставить меня в неловкое положение перед учредителями. Я понимаю, что это моя идея, и что учредители были не против проверки. Однако новые факты не должны вызвать ни малейшего сбоя в работе компании. Учредителям не понравилось, что во внутренней сети компании появилось письмо Эркена, чье новшество вызвало последнее отторжение. Они считают, что его истеричное, с элементами самобичевания письмо может негативно сказаться на атмосфере коллектива. Такая самооценка идет вразрез с духом соперничества, который лежит в основе деятельности нашей компании. Учредители опасаются, что работники «Терс» могут перестать видеть в отторжении перспективу для себя. Перестанут подавать заявки на замещение вакансий. Тогда наш бизнес угаснет. Станем похожи на сотни других скучных фирм. Но не это сейчас важно.
Кое-кто может заподозрить, что вы здесь ведете расследование. И если поднимется шумиха, то учредители могут остановить вашу работу. У нас царит здоровая атмосфера, люди верят друг в друга, полностью полагаясь на дух абсолютного соперничества. Мы не можем позволить нарушить это.
– Хочу заметить, что я ещё практически ничего не успел сделать. Я даже не успел ни с кем поговорить. Возможно, мне тогда стоит встретиться с учредителями и побольше узнать о том, что их беспокоит? – спросил Касмерт.
Ответ был резким:
– Ни в коем случае! Вы будете докладывать только мне. А по текущим вопросам расследования можете советоваться с Эвкаей. Но ни с кем больше!
Касмерт покинул кабинет Илка еще более озадаченным. Да нет! Он был в недоумении. Чего на самом деле хочет от него Илк? Казалось, он сам против отторжения. И действительно ли учредителей обеспокоило одно, скорее всего, незамеченное большинством письмо Эркена? Или Илк озвучил свои опасения, выдав их за вышестоящие указания?
