– Слушаю вас сосредоточенно. Постараюсь ответить подробно, как психолог психологу. – Он улыбался, почти смеялся.
Касмерт, собрав всю свою волю, чтобы не рассмеяться в ответ, спросил:
– Как вы думаете, может ли кто-то из работников вмешаться в работу АСИУТ?
– А-а-а! Вот оно что! Вас наша АСИУТочка заинтересовала? Ну, я вам так скажу. Вмешательство человека в ее работу совершенно исключено. АСИУТ контактирует с человеком лишь на двух этапах. Первый – когда предлагает тест и принимает ответы. Второй – после того, как завершает обработку ответов на тесты. После обработки АСИУТ выдает имя выбранного ею ведущего сотрудника или имя принятого в компанию. Да и контакты эти виртуального характера. Сами понимаете и знаете. Тесты проходили ведь. А что касается взломов, всяких там проникновений – исключено. Наша АСИУТ – дама неприступная. В своё время ей мозги вправляла целая бригада невероятных на тот момент айтишников, программистов и разработчиков. Она снабжена такими системами защиты от всего на свете, что… – Бейин присвистнул. – Нет, при большом желании, конечно, возможно всё. Но это долгая и очень сложная работа. Надо знать принцип формулирования задач, систему связей узлов памяти, анализа, переподчинения. Надо знать алгоритм последовательности принятия реше… Короче. Я не готов сейчас проводить ликвидацию компьютерной безграмотности. Нет.
– Значит, вы исключаете вмешательство даже со стороны господина Илка?
– Оп-па! Да вы, как я посмотрю, совсем не психолог, да? Илк? Нет, исключено. Совсем! Напрочь! Он у нас, конечно, умник. Но ни мозгов (в хорошем смысле), ни навыков не хватит. Он даже в компьютерные игры не играет. Не то что мой отец, который часами зависает перед монитором и с телефоном не расстаётся.
– А ваш друг Ябан? Мог бы он проделать такое?
Бейин, явно никак не ожидавший такого вопроса, искренне изумившись, почти выкрикнул:
– Кто? Ябан? Мы сейчас о каком Ябане говорим? Если об одном и том же… а, а, вы его вообще-то видели? Вы, значит, на него посмотрели и решили, что он Гидо ван Россум, Джон Маккарти и Томас Евгений Курц в одном круглом, щекастом лице?
– А эти все ребята, они кто? – тихо поинтересовался Касмерт, понимая, что с Ябаном он явно перебрал.
– Не заморачивайтесь, господин «психолог». Это звезды в прямом и уже, к сожалению, переносном смысле. Это отцы ИИ – искусственного интеллекта. Ябан об их существовании, думается мне, даже не подозревает. Последний раз я его видел много лет назад. Не думаю, что он в состоянии повлиять на работу такого сложного агрегата, как наша АСИУТ. Он вообще не в состоянии повлиять на работу хоть какого-нибудь агрегата, даже пылесоса. Ой, если бы АСИУ-Точка слышала бы вас! Тряслась бы от смеха. И сломалась бы от возмущения. – Бейин смеялся до слез. – Я, кажется, понял причину вашего всепоглощающего интереса. Некоторым кажется, что Система капризничает последнее время. Отторжения участились.
Отец говорил что-то по этому поводу. Илк вроде нервничает. Да, да! Я же её недавно, месяца три назад, по просьбе Илка «прогонял» на вирус. И он тоже очень подробно интересовался возможного вмешательства в работу со стороны. Всё нормально. Ничего странного. И ещё, это важно: АСИУТ, как все серьезные глобальные программы, имеет функцию самоконтроля. При серьёзном сбое она ограничивает свои функции и сохраняет только те, что не связаны с прямым воздействием на человека. Если и существует проблема… – Бейин задумался. Лицо его изменилось. Он, закусив губу, несколько секунд молчал. – Проблема не в машине, а в человеке. Машина бескорыстна, а человек становится алчным.
– Последний тупой вопрос. А вы смогли бы?
Парень задумался.
– А оно мне надо? – Потом добавил: – Смог бы. Но зачем?
– Ну…
Касмерт не стал продолжать. Встал и направился к двери.
– Послушайте, коллега-«психолог»! Касмерт! Мне самому стало тревожно что-то. Я подумаю и проверю кое-что.
– Договорились. Только вот что, давай быстрее, – ответил Касмерт, не оборачиваясь. И, взявшись за ручку двери, добавил: – Я могу не успеть узнать о результатах…
– Вас назначили ведущим? Господи! Вот незадача… Действительно надо поторопиться…
Касмерт уже был в коридоре и не услышал последней фразы Бейина.
Уже почти два месяца Касмерт торчал в ненавистной ему «Терс». Теперь, вот уже две недели, Касмерт и сам был максимально приближен к процессу отторжения. Он стал частью компании «Терс» и порой не понимал, кто он – следователь или ведущий сотрудник.
Заточение в манящий (жена сильно обрадовалась, когда он объявил только о четверти суммы вознаграждения, которую ему посулили за успешное расследование. А про свою «ведущую» роль и чем ему это грозит, он умолчал), но зловещий прозрачный кабинет еще больше запутало картину. Город отсюда виден как на ладони. Иногда его кто-то снимает на камеру. «Чертовы журналисты снимают людей, которые могут быть отторгнуты в любой день. Насколько сумасшедшим надо быть, чтобы с трепетом ждать отторжения коллеги, чтобы подать заявление на его место? И как я сам угодил во все это? Неужели из-за денег?»
