Давний друг господина Илка. Нанят им в качестве консультанта компании. Часто общается с молодыми работниками. Старается помочь им в непростой ситуации внутри компании, вызванной случаями отторжения. Лояльный. Отец Бейина. Не имел возможности встретиться с ним, как-то не сложилось. О чём очень сожалею!!!
По привычке, приобретённой за последние две недели, он уселся на свое рабочее место до одиннадцати сорока. И ему снова показалось, что его начало трясти, и комок подкатил к горлу. Однако в отличие от предыдущих дней, сегодня было дано объявление об отторжении. «Значит, не только меня трясет», – понял Касмерт. Начался отсчет времени.
Цифры ставок на табло стали быстро меняться. Имена ведущих тоже менялись местами. Касмерт заметил, что его имя уже дважды появлялось вверху таблицы, держалось там секунд десять-пятнадцать и только потом опускалось вниз. Ставки, сделанные на него, стали расти. Увидев своё имя вверху таблицы в третий раз и поняв, что оно не собирается уступить свое место другим, он захотел встать и выбежать из кабинета. Однако вспомнил, что двери стеклянных капсул автоматически блокируются на время отторжения. Да и рабочее место притягивало его словно магнитом – напрягшись в попытке встать, он понял, что двигаться не сможет. Ему показалось, что он будто прилип к своему креслу. Мысли предательски путались, а ему необходимо было максимально собраться.
Касмерта вдруг осенило и стало ясно, почему Илк готовил его к посту ведущего с помощью имитации. Чтобы Касмерт полностью находился в плену навязанных ему обстоятельств.
«Я, как и любой другой ведущий сотрудник, в полной власти у Илка. Но зачем я ему нужен? Мой кабинет дрожит, как и всё здание. Почему я думаю, что буду отторгнут? Потому что, как и все ведущие, боюсь отторжения, – мысли его путались, но он всё же пытался их логически выстроить. – Каждый боится за себя, потому что думает, что отторгнут именно его. Значит, Илк, вероятно, здесь ни при чем. Думай, думай! Может, Илк заставил меня пройти имитацию, чтобы я смог соображать в экстремальной ситуации? Такой, как сейчас. Чтобы мог подумать и принять правильное решение. Я должен найти виновника. Но если это не Илк, то кто? Отторгнут ли меня, если я не найду ответа до одиннадцати пятидесяти? Думаю, да. Я же имитировал Чибру, которая была отторгнута. Значит ли это, что мне не удастся вычислить истинного виновника и я закончу свою бесславную жизнь так же, как и она? – Мысли проносились в мозгу как бегущая строка на мониторе, и надо было не упустить главной. – Значит ли это, что Илк и есть преступник? У меня нет прямых доказательств вины кого-либо. Но если я даже и определю виновника, то как смогу остановить сегодняшнее отторжение? Вполне вероятно, свое собственное».
Всё это молниеносно пронеслось в его голове, и он стал лихорадочно перебирать в памяти список из своей записной тетради. Список тех, явных доказательств вины которых не было. Тут его осенило: «Как же моя теория центральной фигуры? Почему я не стал рассматривать эту теорию?» Спустя секунды он ответил себе: «Потому что всегда считал, что центральная фигура находится в центре всеобщего внимания, выделяется мощью и харизмой, бросается в глаза и открыто притягивает тех, кто слабее. Но в расследовании центральная фигура – это тот, кто имеет возможность влиять на других и совершать преступления. И ему вовсе не обязательно выставлять себя напоказ. А так неказистый, тихий, добрый… потому и неприметный…»
Касмерта трясло вместе с кабинетом. Он еще раз мысленно пробежался по своему списку и:
«Архак! Ну конечно! Он и есть центральная фигура! Он связан со всеми! Спокойный, сердечный человек. Тот самый, кто утверждал, что даже машины могут имитировать друг друга! Он, скорей всего, каким-то образом… Он?! А Бейин? Да! Бейин! Надо рискнуть! Мне повезет, если он уже нашел ответ и при этом не посвящен в преступления своего отца». Он связался с Бейином. Спустя еще пару минут прозрачный кабинет Касмерта перестало трясти, и он вышел.
На следующий день Илк пригласил Касмерта и Эвкаю для того, чтобы обсудить произошедшее. Когда они вошли, то увидели, что Илк сидит в своём кресле, а не ходит, как обычно, по кабинету. Он был явно чем-то опечален:
– Проходите и садитесь, друзья мои! Располагайтесь поудобнее. Думаю, разговор будет интересный и долгий. Но сначала я должен сообщить вам не очень приятную новость. Архака больше нет. – Помолчав, он добавил: – Несмотря ни на что, он был моим другом. Жаль. Жаль, что предал. Жаль, что так нелепо закончил свою жизнь…
Все трое долго молчали. Первым прервал паузу Касмерт:
