– Я так понимаю, что вы поговорили с покойной о мусоре, который кто-то подкладывал к двери Сакита. И после вашего разговора мусор подкладывать перестали.
Она встала и подошла к окну:
– Ее больше нет. Вам придется поверить, что я действительно поговорила с ней. Олмаз отрицала, что подкладывала мусор. Собственно, я так и передала Сакиту. А теперь, если позволите, я займусь своей работой. Надо срочно начать поиск жильцов для двух квартир. К тому же у меня и до этого события были еще две незанятые квартиры. А ведь тот тип в длинном старом плаще, который всегда ходит с сумкой через плечо, даже не предупредил заранее, что собирается переехать. Хотя у него срок аренды истекает через месяц.
– Значит, он сделал вам доброе дело. Ведь следующий месяц оплачен.
– Да. Но ему же здесь нравилось. Еще бы, ходит почти в лохмотьях, а живет в фешенебельном районе. Должно быть, нашел какой-то источник дохода.
– И последний вопрос. Я так понимаю, третья квартира на площадке Сакита пустует.
– Ее аренда оплачена за год вперед. Деньги пришли с анонимного счета с каких-то островов. Вот мы и держим квартиру для неизвестного гостя, который может появиться в любой день. А вот вам все-таки стоило бы…
Касмерт, не дослушав конца фразы, застонал и пулей вылетел из кабинета.
После того как Касмерт в красках рассказал Эвкае о том, как из следователя чуть было не превратился в преступника, было решено, что на встречу с психиатром Касмерт пойдет с Эвкаей, которая, несомненно, быстрее найдет подход к коллеге.
– Господин Касмерт, вы в последнее время неуправляемый какой-то! Вам явно нужна консультация психолога. Чуть, понимаете ли, не укокошили… как вы её называете? Домоправительница? За что вы разозлились на милейшую женщину? Она просто беспокоилась о вашей безопасности. – Эвкая с явным удовольствием подначивала друга, обращаясь к нему на «вы». – А с Ишбилем за что расправились? Ну решил человек про себя, что он самый умный. Он, видите ли, недостаточно уважительно отнёсся к вашей драгоценной персоне. Ай-яй-яй! Нет, милейший! Нервишки лечить надо.
– Жаль, что ты не видела этой управляющей! Ты её сама захотела бы укокошить. Для нее только одно важно – сдать пустующие квартиры, чтобы не лишиться премиальных. А на Ишбиля я и вовсе не наезжал. Слегка пожурил за неуважительное отношение к старшим. Он всё понял и согласился с тем, что был не прав. Мы вообще чуть не плакали от умиления, когда прощались.
Психиатр Эсэб был маленького роста, с небольшой лысиной, и имел вид добродушного доктора с рекламного плаката, призывающего детей поверить, что в походе в больницу нет ничего страшного.
– Согласно врачебной этике мы не имеем права раскрывать какие бы то ни было подробности о пациенте даже близким родственникам. А у вас и вовсе нет причин требовать у меня эти данные, – сказал он, услышав о цели визита.
– Да, конечно. И в своей практике психолога я стараюсь придерживаться общепринятых норм. Но довольно часто, слишком уповая на порядочность окружающих, мы тем самым даем возможность вершить беззаконие. Закон о неразглашении данных на деле создает почву для нарушения прав человека, – ответила Эвкая.
– Вы говорите словно политик или юрист, – улыбнулся психиатр. – Неужели там произошло преступление? – Вопрос был обращен к Касмерту.
– Возможно, – ответила Эвкая, опередив друга, который не успел открыть рта.
– Удивительно. Насколько мне известно, дело квалифицировано как классическое самоубийство. Вы полагаете, что кто-то мог подтолкнуть её к самоубийству?
– Возможно, – снова сказала Эвкая, – поэтому нам и нужна ваша помощь.
– Ну, тогда предоставьте мне официальный запрос, – обратился он к Касмерту.
Тот молчал.
– Господин Эсэб, Касмерт уже говорил с семьей Олмаз. Родственники не понимают, почему она пошла к вам, а не к невропатологу. Ей снились странные сны. Возможно, она даже не успела стать вашим настоящим пациентом, – настойчиво, но спокойно заметила Эвкая.
– Значит, вы уже знаете причину, по которой она приходила. – Доктор, казалось, был почему-то приятно удивлен.
– Да, ей снился один и тот же сон. Один и тот же сон в течение нескольких дней, – не дожидаясь реплики Эвкаи, не удержался Касмерт.
Эсэб встал и прошелся по комнате, сцепив руки за спиной. Затем остановился и с довольным выражением лица объявил:
– Что ж, поскольку вы всё знаете, совесть моя будет чиста. И, как профессионал, я не нарушу правил.
– Да. Но мы не знаем… – с тревогой начал было Касмерт, но был прерван психиатром:
– Я вас понимаю. Тем более что, как вы утверждаете, есть вероятность совершения преступления. Потому я расскажу вам детали нашей беседы с Олмаз. – Касмерт и Эвкая улыбнулись, а психиатр сел в кресло и начал: – На протяжении нескольких дней ей постоянно снилось одно и то же. Она открывает кому-то дверь, и этот кто-то, угрожая ей большим кухонным ножом, идет прямо на неё. В ужасе она пятится к балкону.
Касмерт и Эвкая переглянулись.
– А-а-а! Так вы все-таки знали содержание её сна? Это еще более облегчает мою душу. Она рассказала свой сон родственникам?
