– Я, надеюсь, не очень вас обидел? Каюсь, бываю иногда несдержан. Возраст, знаете ли, ну и профессиональная деформация сказалась. – Он подошёл к кулеру, стоявшему в углу у двери в кабинет, наполнил одноразовый стаканчик водой и протянул Ишбилю. – Кстати, у меня уже есть информация, которой я могу поделиться с вами в знак нашей будущей дружбы и плодотворной работы.
Лейтенант выпил воды, прокашлялся и, изобразив искренность и раскаяние одновременно, решил исправить допущенный промах:
– Господин Касмерт, поверьте, я совершенно не хотел…
– Ишбиль, дружище! Не стоит, не стоит тратить время на то, что и так очевидно. Мы с вами друг друга поняли и камня за пазухой не держим, ведь так? – Касмерт не хотел ставить коллегу совсем уж в неловкое положение, выслушивая его оправдания. Им ведь предстояло ещё работать вместе.
– Да! Да, конечно, – поспешил согласиться Ишбиль, – совершенно с вами согласен. Более того, чтобы показать, как я ценю ваше предложение, я тоже готов поделиться важной для вашего доверителя информацией: отпечатков Сакита в квартире его соседки не было обнаружено. Он только при нас впервые посетил эту квартиру – это было нетрудно понять, наблюдая за ним.
– Ну вот и славно! Видите? Мы уже сотрудничаем. Теперь и я с удовольствием поделюсь с вами интересными фактами, которые вам наверняка не известны. Думаю, вам будет любопытно и полезно это узнать. Эти сведения помогут вам посмотреть на дело и на вашего главного подозреваемого с другого ракурса. – Касмерт, не вдаваясь в подробности, вкратце рассказал историю с мусором соседки и снами Сакита: – Вот видите, какая интересная картина вырисовывается, дорогой Ишбиль?
– Да, согласен. История необычная. Прямо фантастика какая-то. Но ведь всё это Сакит мог и выдумать, чтобы себя оправдать…
– А тут я с вами согласен. Мог, конечно. Но! Он эту историю рассказывал не мне, а одной очень симпатичной даме, психологу. Рассказывал, находясь в очень подавленном состоянии крайне отчаявшегося и напуганного человека. Эвкая – моя давняя знакомая. Это была её идея пригласить меня. Она очень хороший специалист. У меня нет повода ей не доверять. А она считает, что Сакит, при всех своих странностях, комплексах и психозах, на убийство неспособен. Я, как и вы, коллега, конечно же считаю, что стоит оставить некоторые сомнения, и думаю, мы оба будем иметь это в виду.
Расстались они лучшими друзьями, скрепив наметившиеся отношения долгим и крепким рукопожатием. «Этот Ишбиль – парень, конечно, нагловатый, но не промах и далеко не дурак. Такому, как он, палец в рот не клади. Но кашу сварить с ним, думаю, можно», – решил Касмерт.
«Этот Касмерт – тип самодовольный и наглый, но не промах и конечно же профи. Такому, как он, палец в рот не клади – всю руку откусит. Я тоже хорош, нашел кого строить. Хорошо, что обошлось. Но кашу сварить с ним, думаю, будет можно», – подумал вслед ушедшему Касмерту Ишбиль.
Встреча с родственниками покойной очень напоминала аналогичные сцены из фильмов. Скорбящая сестра жертвы, молодая женщина, которую старался успокоить муж. «В таких случаях трудно оценить силу взаимной привязанности супругов. Сочувствие искажает реальную картину», – подумал Касмерт, устроившись за маленьким кухонным столом с чашкой кофе. Супруги сидели напротив на небольшом диване; мужчина гладил руку жены. Иногда на кухню забегали двое малышей, мальчик и девочка, смотрели на незнакомца, смеялись и убегали в коридор. Из гостиной доносились чьи-то тихие голоса, вероятно гостей, зашедших выразить соболезнования.
– Олмаз любила готовить на этой кухне для своих племянников. Она намного старше меня – на четырнадцать лет. Своих-то детей не было, – дрожащим голосом сказала сестра, когда дети в очередной раз выбежали из кухни.
– Мы достраиваем дом. Завершим к концу года. Планировали переехать туда вместе с Олмаз. Квартиру она арендовала тоже до конца года, – заговорил муж. – Во всяком случае, она так говорила, что хочет жить с нами. Хотя я ей не очень верил. Она была очень независимая и самостоятельная… Нет… Нет-нет. У нее не было никаких причин для самоубийства.
«Так говорят про большинство самоубийц», – подумал Касмерт и спросил:
– Не жаловалась ли она на кого-нибудь из соседей или вообще на кого-то?
– Нет. Хотя круг знакомых у неё был весьма широкий. Она преподавала музыку детям в частной школе и работала концертмейстером в филармонии, – ответил молодой человек.
– Район, где она проживала, довольно дорогой, и арендная плата, должно быть, была высокая.
– Так и есть. Но Олмаз хотела жить именно там. У нее всегда было достаточно средств, да и мы могли бы помочь, если возникла бы такая необходимость. Но она не возникала. Олмаз была здоровой женщиной, поддерживала форму, к врачам никогда не обращалась, – размеренно, словно во сне, говорила молодая женщина.
– Хотя постойте! Недавно она решила обратиться к психиатру, – вспомнил муж.
Женщина задумалась:
– Да-да. Я и забыла. Она была у нас недели две назад и вдруг ни с того ни с сего заявила, что хотела бы проконсультироваться с психиатром.
