– Слушайте, у меня работа до восьми вечера. Предлагаю встретиться в баре рядом с нашим домом. Лучший бар в городе. Обсудим ваше дело. Не унывайте. Все получится. В моем лице вы нашли хорошего помощника.
– Договорились, – поспешно согласился зачем-то Касмерт, чтобы отвязаться от навязчивого служащего.
Сидеть в баре с Аксаком совсем, ну вот совсем в его планы не входило.
«Тоже мне, помощник. Он ещё, чего доброго, обо всём догадается и всё раскроет и виновного поймает. Тоже мне, Ниро Вульф доморощенный. Надо было снять номер в гостинице. Там таких наглецов нет», – подумал он, закрывая за Аксаком дверь. Выпил остывший кофе, окончательно при этом разозлившись на незваного гостя. Лёг на диван и словно провалился в сон.
Встретились они не в восемь, как договаривались, а в девять вечера. Касмерт терпеть не мог опаздывать сам и так же терпеть не мог опозданий других и продолжал злиться на Аксака даже после того, как они уже расположились за столиком в баре.
– Извините, там одна работенка нарисовалась. Не мог же я отказать в помощи жильцу.
– Лучше признайтесь, что не могли отказаться от заработка. Так будет честнее, – раздраженно сказал Касмерт.
– Ну и что тут плохого? Всего на час задержались. Расслабьтесь и выпейте. Вы что будете – сухое красное или русскую водку? Водка, она должна быть русской, иначе не настоящая. Коньяк не предлагаю – станете еще более раздраженным, а от виски начнете много думать. А вы и так устали от раздумий.
Касмерт заказал водку. Аксак что-то рассказывал про соседей, про свою начальницу. Рассказывал о себе. О том, что жизнь удалась, но могла быть еще лучше, если бы жена не умерла так неожиданно. Дети разъехались. Приглашают его к себе, а он не может не ночевать в квартире, в которой жил с супругой до конца ее дней. Но при этом старается попасть домой поздно, усталым, чтобы тотчас уснуть. Чтобы не успеть толком затосковать по жене. Касмерт слушал Аксака, параллельно думая о своём, и незаметно для себя потягивал рюмочку за рюмочкой. От выпитого его потянуло на откровенность. Аксак, неожиданно для самого себя, замолчал и слушал подвыпившего напарника, лишь временами задавая вопросы. По веселым глазам электрика можно было заключить, что ему нескучен рассказ Касмерта. Тот рассказал про все детали дела, о том, как сильно разочаровался, когда не последовало покушения на Ондера, и о том, как все были потрясены, обнаружив мертвого Пакла.
– У меня даже не сработал метод «центральной фигуры».
– Какой-какой фигуры? – переспросил Аксак.
– Цент…ральной, – уже не очень уверенно владея языком, ответил Касмерт. – Так вот… этот метод не заработал. И… п-п-почему? Знаете почему?
– Нет, – с серьезным видом ответил Аксак.
Он снял кепку, погладил себя по лысине и надел головной убор обратно.
– Да потому! – Касмерт со всей дури грохнул кулаком по столу. Все посетители возмущенно посмотрели в их сторону. – Потому что в этой истории нет центральной фигуры! Нет человека, который связан с другими и для совершения преступления дергает какие-то верёвочки при необходимости. Сначала я подумал, что это Пакл. Он знал покойную Олмаз, знал Ондера. Я даже подозревал, что Пакл являлся во сне Ондеру, угрожал ему, чтобы тот совершил самоубийство. Сам Ондер не подтвердил, что видел во снах Пакла, но и не отрицал. Хотя вышло наоборот – сам Пакл мертв. Поэтому версия о снах полетела к черту.
– Не знаю, что там с вашей версией, но хочу напомнить, что Пакл также знал Узуна, того странного типа с сумкой через плечо. Так что Пакл мог быть вашей центральной фигурой, – спокойно заметил Аксак.
– Может быть. Да, он Узуна знал, – задумавшись, насколько это было возможно в его состоянии, ответил Касмерт. – Пойду-ка я к себе, искупаюсь и сделаю несколько звонков.
После душа Касмерту полегчало, и он немного протрезвел. Связался с гостиницей в городе Йерен, в которой останавливались Пакл и Ондер. Представился и спросил у портье, снимал ли у них недавно номер некий Узун. Ответ заставил Касмерта протрезветь окончательно.
– Он снял номер за день до вашего прибытия к нам в гостиницу и покинул ее до вашего отъезда. У него был номер этажом ниже, прямо под комнатой господина Пакла.
– Значит, Узун находился в гостинице в день самоубийства Пакла, – сказал сам себе потрясенный Касмерт и повесил трубку.
Это уже было чрезвычайно интересно.
«Поговорить с Ишбилем? Но что я ему скажу? Озвучу новую версию, опять-таки основанную на снах? Может, поговорить с Эвкаей? Поздно. К тому же она может все списать на то, что я много выпил», – подумал Касмерт. У него жутко болела голова – то ли от критических мыслей, то ли от того, что с водкой переборщил. Он даже не разделся, а просто свалился поперек кровати. Поднять на кровать лежащие на полу ноги ни сил, ни соображения у него уже не хватило, а так было удобно, как будто тело само по себе, а ноги сами по себе…
В ту ночь Касмерту приснился самый необычный сон в жизни. Он увидел, что в его квартиру пробрался Узун с огромным кухонным ножом. Касмерт хотел сопротивляться, но даже не мог поднять руку. А Узун говорил:
