Ни один из них не поднимал эту тему. Они будто бы рассчитывали, что, если станут молчать и дальше, проблема рассосется сама собой. Самое же странное было то, что у Джастина так не стоял с семнадцати лет. Именно вот такой вот перманентный стояк когда-то придал ему решимости отправиться покорять Либерти-Авеню.
Возбуждение и скука — вот к чему внезапно свелась его жизнь.
В тот день Джастин вернулся в лофт на целых пять часов раньше Брайана, и весь вечер буквально с ума сходил от скуки. Создавалось ощущение, что домашних заданий ему с каждым днем задавали все меньше, а разделывался он с ними все быстрее. Он снова и снова перепроверял свои тетради и вчитывался в учебник по истории искусств до тех пор, пока глаза не начали слезиться, строчки расплываться, а мозги — вскипать.
Прошло всего три недели с тех пор, как он узнал о Брайане и Майкле, а вся его социальная жизнь за это время накрылась медным тазом. Все потому, что его круг общения был одновременно кругом общения Брайана. И Майкла. Что уж тут удивительно, что в эти дни он всеми силами старался ни с кем из этого круга не пересекаться?
К тому моменту, как часы показали без десяти семь, Джастин уже вовсю пытался вспомнить, чем он вообще занимался в свободное время — до того, как проторил себе дорожку в жизнь Брайана.
Конечно же, у него была Дафни. Но той достаточно будет лишь мельком взглянуть на него, чтобы сразу понять, что что-то не так. А как только она это сообразит, так тут же начнет убалтывать его, уговаривать, умасливать, шантажировать, пока не выпытает все до конца. Нет уж, ему и по телефону-то сейчас было довольно сложно с ней разговаривать.
Кто ему нужен, так это хоть один вменяемый, спокойный, не доставучий собственный друг!
Джастин пообедал, а затем до самого вечера разбирал полки в шкафу, перещелкивал телевизор с одного дневного сериала на другой и составлял подробные списки всего, что нужно было подготовить для поездки в Вермонт. (Купить жвачки, чтобы в полете не закладывало уши, надеть свободные штаны, чтобы ничто не помешало им присоединиться к Клубу Одной Мили. Они будут заниматься сексом в этой поездке! Будут, он сказал! Даже если ему, блядь, придется имитировать возбуждение). Черт, ну почему у него по средам нет занятий?
Гребанные среды!
К половине девятого он успел представить себе Брайана и Майкла в пятнадцати разных местах, в двадцати восьми различных позициях (часть которых была просто физически не выполнима, если, конечно, участники действа не обладали извлекающимися из тел позвоночниками). Картинки вспыхивали и вспыхивали у него в голове с интервалом примерно в 3 целых 5 десятых секунды. Без остановки. А хуже всего было то, что он буквально на стенку лез от скуки.
Когда Брайан, наконец, вернулся домой, Джастин был до смешного счастлив его видеть. Настолько счастлив, что это даже на время заглушило все остальные чувства — боль от предательства и тщательно сдерживаемую злость. Он даже смог убедить себя (не окончательно, конечно, но почти), что ему не с чего расстраиваться. Что чего бы там Брайан ни натворил, это не сможет разрушить совершенную гармонию и предопределенность их отношений.
К тому же впереди их ждет отпуск. И там они смогут начать все заново. Они все обсудят — на этот раз, по-настоящему, без истерик, вышвыриваний сумок в окно и бешеной ебли на диване. Нет, на этот раз у них состоится настоящий серьезный разговор, они обговорят все проблемы, найдут решения, а потом займутся любовью у камина. И Джастин получит ответы на все свои вопросы.
В общем, следует признать, что к тому моменту, как Брайан вошел в лофт, Джастин находился в крайне уязвимом состоянии духа. Наверное, именно поэтому он не сразу обратил внимание на то, что Брайан сразу же принялся собирать вещи. В чемодан, крышка которого подсвечивалась мягким светом стоваттной лампочки, проследовал дорогой костюм, за ним галстук и рубашка.
- Ты что, собираешься кататься на сноуборде в костюме от Прада? - удивился Джастин.
- Я вообще не собираюсь кататься на сноуборде, - отозвался Брайан.
Кажется, сначала он даже не понял — или не захотел понимать. Они словно бы поменялись ролями в той же пьесе, что разыгрывали три недели назад. Теперь Брайан собирал вещи, приводя тем самым Джастина в полнейшее замешательство.
- Брайан, нельзя же приехать в Вермонт и ни разу не прокатиться на сноуборде. Это неотъемлемая часть.
- Угу. Вот только в Вермонт я тоже не еду.
- Что?
- Я уезжаю в Чикаго.
- Когда?
- Сегодня вечером.
- Сегодня вечером, - тупо повторил Джастин.
Но ведь завтра утром они улетали в Вермонт. Должны были улететь в Вермонт…
Он втянул побольше воздуха, задержал его в груди, а затем выпустил с тихим вздохом. Ну вот, теперь, кажется, его сердце, легкие и все остальные органы снова заработали в нормальном режиме.
Он догадывался, что так будет. Не должно ему быть так больно.
- А что в Чикаго?
- Мой новый контракт.
Вжик. Чпок. Хлоп. Оказывается, можно разбить кому-то сердце, просто застегнув молнию на чемодане.
Ну ясно, его работа, его гребанная работа важнее, чем то, что происходит между ними.
- Ладно.
