Он аккуратно поправил отброшенную тряпку, надеясь, что таким образом сумеет избежать допроса. Может, если он будет делать вид, что не замечает, как она за него тревожится…
Может быть, тогда…
Может быть…
Черт! Она поймала его взгляд.
- Осторожнее, Солнышко! Как говорится, «Напейся, но не облейся!» - крикнула она с другого конца зала.
И рассмеялась над собственной шуткой, отчего морщинки у нее на лбу мгновенно разгладились.
Джастин заставил себя улыбнуться в ответ. Вышло довольно сносно. За последние две недели он в этом поднаторел. Прямо-таки отточил искусство выдавать на заказ фальшивые улыбки.
Дома дела обстояли неважно. Все эти две недели Брайан то держался с ним невыносимо предупредительно, то внезапно раздраженно срывался. Чувство вины явно мучило его тааак сильно, что у Джастина даже не получалось извлечь из этого хоть какое-то удовлетворение.
Тонкий неприятный голосок у него внутри порой задавался вопросом: а не было ли то «я люблю тебя» - вернее, некое подобие «я люблю тебя» - тоже вызвано этим? Чувством вины?
Что касается Майкла – после того всколыхнувшего Гибралтар звонка от него больше не было ни слуху, ни духу. И Джастин был бы совершенно не против, если бы отныне так оставалось всегда. Он теперь не совсем понимал, как ему следует относиться к Майклу.
Дебби настигла его, когда он в очередной раз шел от окошка кухни к стойке. Она смотрела на него, подозрительно прищурившись, и быстро-быстро жевала жвачку, что делала всегда, когда готовилась уличить кого-то во лжи. Джастин толком не понимал, что ему ей сказать. Да что там, в некоторые дни он толком не понимал, что сказать самому себе.
- Ну так ты собираешься рассказать мне, что происходит, или мне придется вытягивать это из тебя клещами?
Так, выдавить из себя очередную фальшивую улыбку! Незамутненное счастье. Ангельская невинность.
- Ничего не происходит…
Дебби надула из жвачки пузырь, лопнула его и вскинула брови, ни капли не одураченная его ответом.
- Солнышко, не пудри мне мозги. Ты все эти дни ходишь такой несчастный, будто кто-то прибил твоего щеночка. И постоянно роняешь вещи, стоит только входной двери открыться. Мой сын ведет себя, как истеричный мелкий говнюк, — чуть что, взвивается и огрызается, хуже, чем торчок в ломке. Что же касается мсье Кинни, так от его знаменитого засранства внезапно не осталось и следа. И гляди-ка — ровно в тот же момент, как у вас с Майклом начались перепады настроения. Так что, пожалуйста, кончай вешать мне лапшу на уши и просто скажи, что за хуйню он на этот раз сотворил.
Джастин едва удержался, чтобы не спросить: «Который из них? Который из твоих гребанных сыновей — биологический или приемный?» Родители его не были католиками, и потому Джастин никогда не был на исповеди. И все же он был уверен, что у Дебби просто в генах было заложено что-то такое, что побуждало людей ей исповедоваться. Любой, кто оказывался поблизости от нее, либо принимался болтать все, что в голову взбредет, либо угрюмо хмурился, пытаясь сдержаться. Притом первое случалось чаще. Что интересно, Майкл, кажется, унаследовал от нее это удивительное свойство. Джастин отлично помнил, что бывали дни, когда у него самого в присутствии Майкла внезапно начинался словесный понос.
Господи! Сколько же всякой херни он ему наговорил! Все эти случайные обмолвки, вырвавшиеся признания…
Так, хватит! Он и так чувствует себя полным идиотом, не стоит ухудшать ситуацию.
Довольно и того телефонного звонка.
Он лежал в постели и слушал, как в душе льется вода. На нем пока еще были трусы, но вскоре из ванной должен был появиться Брайан, и ясно было, что тогда не останется и их. Шевелиться не хотелось, в постели было слишком уютно, тепло и сонно. Брайан всегда покупал самые лучшие простыни. Стыдно признаться, но, наверное, по ним он больше всего и скучал в те несколько месяцев, что прошли между первым и вторым раундами его жизни с Брайаном.
Было так хорошо. Если бы ему только удалось поймать эти свои ощущения, а потом зарисовать их, можно было бы смело слать ПИФА на хуй. Пускай засунут свой диплом себе в задницу. Он бы тогда и без них стал звездой и купался в деньгах.
А потом в его фантазии внезапно вклинился телефонный звонок.
Джастин перекатился на живот и снял трубку.
- Угу?
- О. Привет, Джастин, - это был Майкл, но голос его звучал как-то неправильно - перепугано и гнусаво. – Это я.
Да ладно, правда что ли? Джастин закатил глаза. Неужели можно было подумать, что он не узнает этот голос после того, как два года подряд слышал его в трубке почти каждый день?
- Привет, Майкл. Брайан в душе.
- Все нормально, я… позвонил, чтобы поговорить с тобой.
- Да? О чем? Только не говори, что придумал новый сюжетный поворот в «Рейдже». Мне по-прежнему нравится та наша идея — про ремень с дозатором презервативов. И пофиг, что это отсылка к порно-Бэтмену. Зато мы пропагандируем безопасный секс!
