– Не буду спорить, Александр Григорьевич. Не буду спорить. Тем более что в этом вопросе мы с вами в слишком разных весовых категориях. И вам, очевидно, виднее. Но вы, наверное, знаете, что в своей активности по внедрению идеи этих проектов у вас в республике я не преследовал никаких меркантильных целей.
– Знаю.
– Однако любые конструктивные усилия, по справедливости, должны вознаграждаться.
По лицу Лукашенко промелькнула мимолетная тень.
– Я это к тому, – поспешил Ларионов, – что моей наградой я считаю два момента. Первое. Сами эти превосходные прорывные идеи, я не побоюсь сказать, цивилизационного масштаба, начали с моей подачи осуществляться. И я благодарен просто за воплощение моей мечты. А второе – это возможность вот так поговорить с вами.
Лукашенко широко улыбнулся.
– И поэтому, уж позвольте, я все же скажу вам свои дилетантские идеи не совсем технического характера. Не возражаете?
– Прошу.
– Я думаю, что ваши возросшие возможности в связи с реализацией новой энергетической стратегии, а совокупность всех подобных проектов и является такой стратегией, так вот, ваши новые возможности будут вычислены довольно быстро. И противодействие, в том числе неэкономическими методами, будет усиленно.
Ну, а лучший способ обороны, в том числе и в политике, это…
– Нападение.
– Вот вы сами все и сказали.
– Я понимаю вас. Более того, даю слово, что мы с вами еще вернемся к этому разговору на «не совсем технические» темы.
– Благодарю.
– Но, – Лукашенко поднял палец, – первым делом самолеты. Как пелось в известной песне, которую, мне кажется, вы должны любить.
– Угадали, это один из моих любимых слоганов.
– Так вот, пока постараемся выжать из ваших неожиданно принесенных нам даров как можно больше без политического ажиотажа. А потом видно будет…И, кстати, чтобы вы не оставались уж совсем голым идеалистом, я считаю нужным, чтобы ваше участие в работах по энергетическим технологиям было официальным. И, разумеется, оплачиваемым.
Ларионов пожал плечами.
– Не спорьте, Петр Григорьевич. И потом, – Лукашенко улыбнулся, чуть ли не заговорщицки, – надо же нам иметь с вами возможность встречаться, не вызывая никаких сомнений, чтобы обсуждать не только технические вопросы. А ваше официальное положение в энергетическом проекте, который буду курировать лично я, эти возможности предоставит.
– Ну, разве что, так…
– Так, так, Петр Григорьевич.
По дороге в Москву Ларионов почти не спал. Под стук колес великолепно думалось. Даже мечталось.
Разумеется, политик такого уровня, как Лукашенко, в первом разговоре не захотел обсуждать соответствующие проблемы с Ларионовым. Он прав, это было бы все равно, что олимпийскому чемпиону говорить о боксе с перворазрядником. Или даже второразрядником. И тем не менее. Есть пилоты, а есть штурмана. Пилоту виднее, как вести самолет. А штурман лишь работает на пилота, командира экипажа. Но курс-то прокладывает штурман…
Ларионов же считал себя именно штурманом. И неплохим. И ему было ясно, что, встав на путь цивилизационного рывка, Белоруссия в итоге будет вынуждена эту новую цивилизационную модель обеспечивать и политически.
«Так что же, выходит ты своими энергетическими предложениями спровоцировал чуть ли не обострение политического давление на любимого тобою лидера?» – подумал Петр.
«Нет, – ответил он сам себе мысленно. – Давление есть и так. И оно бы лишь усиливалось. Ни Запад, ни Москва не оставили бы Лукашенко в покое, пока не задавили бы. Вопрос лишь во времени. И как раз вследствие этого давления, вследствие понимания такой ситуации, власти Белоруссии решили интенсифицировать поиск технических средств ему противостоять. Ибо других методов у них просто нет. У них нет ни природных ресурсов, ни уникального геополитического положения. Есть только руки и головы.
Вот и получилась уникальная для нынешних времен, но, в сущности, не столь уж новая ситуация векового противостояния Мастеров и Политиканов, которые, по сути, лишь разновидность интриганов, воров и убийц. Причем ситуация рафинированная, в чистом, так сказать, виде».
И здесь Петр просто помог Мастерам. Помог своим. Но сейчас он лучше них видит перспективу дальнейшего развития событий. В конце концов, он тоже профессионал в исследовании операций. И прекрасно помнит интереснейший пример из теории игр, гласящий, что чем меньше фишек на руках у игрока, тем острее ему надо стремиться играть. Попытки сманеврировать, избежать «лишнего» риска как раз и приведут к гарантированному проигрышу. Минимизировать риск – в интересах тех, у кого много ресурсов.
Жаль, что он не сказал этого Лукашенко. Но нельзя же было злоупотреблять вниманием Президента. Тем более, в первую беседу. И так сказано больше, чем можно было предположить.
И все же, что ждет Белоруссию, Россию, да мир в целом, в конце-то концов, если цивилизационный рывок в Белой Руси все же произойдет? Да и как он произойдет? Тоже интересный вопрос.
