– Ну, были бы деньги и связи… Короче, эта милейшая женщина получила участок на самом берегу Москвы-реки, или Истры, не знаю. Место живописнейшее, крутой обрыв к самой воде, а оттуда такие дали открываются!… Дом, разумеется, соответствующий. Больше миллиона долларов стоимостью. И на самом, разумеется, живописном месте, почти над обрывом. Знаете, так красиво, над обрывом нависает большой балкон. И тут, представляете, река в позапрошлом году стала вдруг подмывать обрыв…
Разумеется, подумал Ларионов, позапрошлый год был многоводным, а поза позапрошлый сухим. Такое сочетание климатических условий вполне может интенсифицировать русловую морфодинамику.
– Дальше можете не продолжать, Николай Иванович. Речка сдвинулась метров на пять – семь…
– Как вы догадались?
– В МГУ дураков не выпускают. Однако, продолжим…
– Да что, собственно, продолжать… Обрыв начал оползать. И дом вот-вот съедет вниз.
– Да, полтора миллиона баксов съедут вниз. Занятно. А что же, уважаемая дама не знала, что перед тем, как строить нечто за полтора миллиона баксов, надо провести инженерно-геологическое обследование местности?
Милейший Николай Иванович, блестящий ученый и изобретатель, очень деловой и оборотистый человек, весьма неплохо, в отличие от большинства коллег, устроившийся в нынешней ситуации, был убежденным либералом. Но, либерал либералом, а против природы не попрешь. Он улыбнулся откровенно злорадно, демонстрируя классовую ненависть к более удачливым согражданам.
– Представляете, не знала!… И теперь просит спасти положение.
– Чтобы укрепить такой берег ей потребуется очень много потратиться.
– В том-то и дело, что она хочет вначале получить некое объективное заключение, а потом попытаться представить все как стихийное бедствие. Тем более, что на соседних участках ситуация аналогичная. Так вот, они хотят, чтобы соответствующие работы провело МЧС. У вас там нет связей?
Ларионов искренне считал МЧС бандой воров. Да и это предложение было явно жульническим. На деньги нищих налогоплательщиков богатенькие Буратино за казенный счет хотели спасти свои гнездышки, оказавшиеся в бедственном положении по собственной глупости этих новых русских. Впрочем, черт с ними со всеми. Надо просто жить в этой подлой среде, пытаясь оставаться на плаву. Он и так сделал гораздо больше, чем все окружающие, чтобы преградить путь подлости и деградации, но он же не господь Бог!
– Там у меня связей мало. Однако кое-что есть в Госстрое, или как он там сейчас называется. В тех отделах, что связаны с МЧС. Но это будет господам заказчикам дорого стоить.
– Нет вопросов.
– Но сначала надо, как минимум, посмотреть на ситуацию в натуре. Поэтому, пусть приглашают меня как консультанта. Транспорт и прием за их счет. Ну, и гонорар, разумеется.
– Конечно, конечно.
Они ехали по Рублевскому шоссе ясным июньским утром. Погода была просто чудесной. Предчувствие четырехзначного гонорара в баксах поднимало и без того весьма неплохое настроение.
Петр откинулся на удобном заднем сидении «Мерседеса», который прислала за ним банкирша. Он чувствовал, что после выполнения этого, весьма неплохого, заказа позволит себе уехать за город вообще месяца на полтора. А может, все же, денег хватит на отъезд к Феде?…
«Ты готов?», – прошелестело в голове.
К чему я должен быть готов? Вдруг вспомнился сон после трехдневного одинокого запоя. Неужели, это правда?! Неужели Боги подарили, нет, только подарят, ему счастье остаться человеком до конца? Да, конечно же, готов! Давай, Сварог!! Жми, деда!!!
Небеса как будто захрипели на очень низких нотах. Огненный вихрь закружил его и понес куда-то ввысь. Он летел сквозь тоннель, который сначала был огненным, как и весь, окружающий Петра в последний момент, мир. Потом тоннель стал темнеть, превратился в коричневый. А затем снова посветлел. Стал коричневато-песочным, потом светло-желтым, светло-серым, голубоватым… Он светлел и расширялся, пока мир вновь не вспыхнул яркими красками чистого неба.
Сварог на этот раз был снова похож на деда Алешу. Он по-доброму смотрел на Петра из-под кустистых бровей.
– Как добрался, внучек?
– Отлично, деда!
Душа разрывалась от восторга и счастья.
– Хочешь посмотреть вниз?
– Нет, деда. Я и так все знаю, что там происходит.
Петру показалось, что дед не совсем доволен таким ответом. Но, тем не менее, дед продолжал излучать доброту.
А Петр вдруг как будто раздвоился. Нет, даже, если можно так сказать, расчетверился. Он увидел несколько вариантов своей, или не своей, но чьей-то очень похожей жизни за последние годы. Он как бы слился с Федей и еще каким-то неизвестным, но похожим на себя человеком. В голове мелькали какие-то события, которых вроде не было, и которые одновременно были. Он пытался разобраться во всем этом, но не смог.
– Что это, деда? – спросил Петр.
– Это жизни, которые ты не прожил. И не только ты, но и многие другие люди. Ведь здесь, на небесах, время несколько другое, оно идет как бы параллельно по нескольким руслам. И мы видим все события, которые могли бы произойти вдоль того или другого русла.
