– Ну, это несколько другая тема… Хотя, если не возражаете, мы бы поговорили об этом в одной из наших следующих передач.
– Я не против…
И все-таки он не встал в прямую конфронтацию с президентом. Можно попробовать его приручить, или купить, или обмануть. Мужик ведь, в целом, простой!…
– Вячеслав Иванович, – голос в трубке доброжелателен, но тверд.
– Да.
– Мы бы хотели побеседовать с вами в связи с вашей книгой…
Профессор засмеялся.
– Вы опоздали, все свои права на нее я уже продал сто раз…
– Мы не торгуем книгами и не издаем их. Мы бы хотели привлечь вас к составлению стратегии выхода России из кризиса.
– Знаете, я, вообще-то, довольно сильно занят, и, не скрою, как-то скептически отношусь к разным полуобщественным – полуофициозным инициативам.
– Но вы же патриот…
– Я перестал быть патриотом после убийства генерала Рохлина, у которого я был советником!
– Я тоже знал его. Кристальной души был человек… Но мы оплачиваем работу своих экспертов!
– Хорошо! Но я ничего не обещаю.
Офис весьма приличный. В самом центре, близ станции метро Белорусская. Но – не шикарный. Светлые неяркие тона стен и мебели. Хозяин кабинета красив настоящей русской мужской красотой. Несмотря на довольно почтенный возраст. Ему явно за шестьдесят.
– Я не буду ходить вокруг да около… Некие ваши конкретные стратегические идеи представляются просто прорывными, хотя иные политические оценки мы не можем принять.
Многочисленные фото президента на стенах. Еще бы они приняли мои идеи!
– А я вас и не агитирую.
– Мы хотим вам предложить поработать над некоторыми проектами.
– Пожалуйста!…
– Но учтите, эти проекты будут предложены президенту. Мы надеемся, он в итоге склонится к мнению истинных патриотов России.
Пауза… Не дождавшись ответа, хозяин кабинета продолжает.
– У нас что-то вроде клуба. Членский билет нашего клуба ценится очень дорого. Недавно был скандал в связи с тем, что мы якобы продали членский билет нашего клуба одному криминальному авторитету за 25 тысяч долларов. Если увидите в Интернете, знайте, это вранье! Билет у него отобран!
Браво!… Значит, все-таки он у него был?…
– У меня нет денег, чтобы оплатить вступительный взнос. Не только 25 тысяч, но и 2 тысяч.
– Что вы, что вы!… Вас мы примем бесплатно!
– А собственно, что вы от меня ожидаете?
– Для начала – поучаствовать в наших посиделках.
– Вы знаете, у меня встречное предложение…
– Весь внимание!…
– Я знаю, у вас проблема с агитацией в массах за уменьшение прав на отсрочку от службы…
– Да…
– Свароговы внуки могли бы поддержать инициативу генералитета. Но! – Интеллектуал поднял палец, прерывая удивленный возглас. – Наше встречное условие. Три недели Свароговы внуки и я лично в ударном режиме пиарятся на всех центральных электронных СМИ.
В конце концов, чем более мы популярны, тем весомее наша поддержка. Да и мы проверим ваши возможности. Знаете ли, сотрудничать хочется с дееспособными контрагентами.
Седой генерал, а собеседником Интеллектуала оказался генерал-лейтенант службы внешней разведки, сдержал слово. Три недели сварожичи не сходили с экранов ТВ. За это время на продаже одних значков и книг Интеллектуала они получили прибыль в сорок две тысячи долларов.
Кроме того, пара издательств заказала Интеллектуалу три новых книги. Аванс составил четырнадцать тысяч. Немного удалось сорвать и с телевизионщиков, которым была дана команда заполучить Интеллектуала на экраны. А он – кокетничал!… В итоге, восемь тысяч в кассе команды прибавилось.
На этот раз Интеллектуал оставил себе из всех денег всего три тысячи. Две – отдал жене. Одну оставил себе на мелкие расходы. Остальное пошло Полутяжу и Парашютисту на ускоренное создание дублирующих тайных звеньев тропы.
Четыре тысячи пошло на обеспечение акции.
Помимо пиара по поводу новой религии и молодежного движения Сварожичей, в процессе кампании в СМИ Интеллектуалу попутно удалось взвинтить ажиотажный интерес к нефти Центральной России. Многих на этом деле, форменно, заклинило. А острое нежелание ярославского губернатора не пускать в Даниловский район, где нефть уже добывалась три года, чужаков, только подлило масла в огонь.
И вот, настал день демонстрации, заявленной под девизом: «Студенчество в поддержку армии».
Все откровенно недоумевали, почему Интеллектуал пошел на такую меру? Продался, – так думали многие.
В час дня, в четверг под многочисленные телекамеры колонна строго, и, в целом, однотипно одетых молодых людей, построилась на Гоголевском бульваре и маршем пошла в сторону Арбата. Демонстрантов было около четырех тысяч. Они, одетые в темное, несли плакаты, где черным по белому было написано одно: «Студенты поддерживают свою армию».
Плакаты были сосредоточены с правого фланга. А у марширующих по левому флангу были в руках длинные то ли палки, то ли трубки. Они несли их наподобие ружей. Как будто этим что-то символизировали. Удивительно, для иных вояк, студенты четко отбивали шаг и были в каком-то задорном подъеме, который так прелестен иным поклонникам старых воинских традиций.
