Джефф спал сном праведника и проснулся от лучей яркого солнечного света, проникающих сквозь шторы маленькой комнаты, где он провел ночь. Сейчас Симмонс и правда владел всем островом. Он приготовил кофе и тосты на мини-кухне и решил вернуться к пленнику. Ноги хлюпали в грязи, когда он пересекал остров, солнце стояло высоко, и не было морского бриза, который мог бы охладить прогретый воздух.
Ночной отдых наполнил Джеффа оптимизмом, который испарился, как только он увидел пленника: казалось, за ночь тот постарел на десять лет. Вчера в темноте Джефф не заметил ни серой бледности его кожи, ни желтизны глаз. Пленника захватила болезнь, сейчас он напоминал отца Маллигана за несколько секунд до своей смерти.
– Вот немного воды, – произнес Джефф, приподнял голову мужчины и наклонил бутылку к его пересохшим губам. – Как себя чувствуешь?
Пленник выпил воды, но не ответил.
Джефф выругался и положил пленника обратно на пол. Что ему оставалось делать? По правде говоря, он был сыт по горло материком. Джефф не попрощался с матерью, он не чувствовал в этом необходимости. Она не поймет, что он делает, и прощание с ней только заставит ее волноваться и доставит неприятности.
А как же Форестеры? Когда он составлял план, тот казался таким простым. Теперь, чтобы закончить начатое, потребуется небывалое усилие, к которому он вряд ли был готов. Ему придется снова вернуться в Уэстон, еще раз осмотреть дом Форестеров и надеяться, что они там, и только потом вернуться на Крутой Холм. Каждая поездка была риском, что его поймают.
Достаточно ли он сделал?
Он наказал миссис Ллойд и неверующего священника. Мог ли он допустить, чтобы директор и его жена остались живы?
Джефф начал качать головой.
«Нет, нет, нет», – повторял Симмонс про себя. Он не мог позволить им выжить. Они были так же виноваты, как Ллойд и Маллиган. Может, не так сильно, как человек у его ног, но у них был шанс его послушать, и ничего бы тогда не случилось.
Джефф Симмонс попробовал представить отца в Чистилище. У него не хватало воображения представить себе что-то, кроме человека, вечно парящего в черных облаках, но Джефф знал: у него есть возможность это остановить. Просто, чтобы его отец был спасен от этих вечных мук, те, кто причинил ему зло, должны понести наказание.
Господь перенес пять святых ран, и они тоже пострадают.
Джефф Симмонс во второй половине дня собрал вещи и совершил три поездки по острову. Он нашел тележку в сарае в туристическом центре. Пленник не возражал, когда Джефф посадил его на это примитивное средство передвижения. Руки и ноги исхудавшего, ставшего словно невесомым пленника он надежно спрятал под отвратительным спальным мешком.
– Я приведу тебя в порядок, – сказал Джефф. – Дам немного горячей еды. У меня есть, например, тушеное мясо. Не хочешь попробовать?
Пленник не ответил. Дикий взгляд истерзанного мужчины был устремлен в небо. Он трижды падал по пути в туристический центр, когда колеса тележки увязали в грязи. Перепачканный грязью при падениях спальный мешок несчастного Джефф снял в деревянном домике.
Джефф Симмонс только сейчас понял, что ему следовало бы с самого начала использовать центр. Вначале Джефф не хотел рисковать – вдруг кто-то нанесет внезапный визит в центр, но его опасения оказались напрасными. В зимние месяцы остров был островом-призраком, и, если не считать испуга с байдарочниками, здесь не было никого, кроме Симмонса и его пленника.
Мужчина вздрогнул, едва Джефф снял спальный мешок, который изнутри был весь заляпан испражнениями. Запах от грязного тела был просто невыносимым. Одежда пленника промокла и тоже была покрыта экскрементами. Джефф не хотел прикасаться к мужчине, но тот отказался двигаться, поэтому Джефф потащил пленника в ванную, где работал душ. Мужчина прополз под струями и сел, прижавшись спиной к кафельной стене. Постепенно к нему возвращалась жизнь: горячая вода смывала грязь с тела, и цвет возвращался на обвисшую кожу.
– Похоже на то, как Иисус моет ноги ученикам, – заметил Джефф, выключил душ и протянул мужчине полотенце.
– Ты сейчас… сравниваешь себя с нашим Господом?
Голос мужчины был хриплым. Некоторые слова пропадали, когда он пытался заговорить.
– Конечно нет.
– Хорошо, ведь в этой ситуации нет ничего святого.
– Происходящее более свято, чем ты думаешь, – произнес Джефф и подумал о своем плане.
Свежая одежда, которую дал Симмонс, была на несколько размеров больше, и похищенный им мужчина выглядел как клоун, когда, спотыкаясь, прошел в главную комнату убежища. Несмотря на возраст и слабость этого человека, Джефф все еще был с ним настороже. Пленник, конечно, не мог убежать, но явно не отказался бы от какой-нибудь формы нападения. Джефф указал на длинный деревянный стол.
– Садись.
– Что это? Последний ужин? – спросил пленник, когда Джефф выложил в его миску горячее рагу.
– Притормози, иначе тебя стошнит.
