Мужчина кивнул. Блэкуэлл последовала за Голдингом в церковь и заняла место в заднем ряду. Месса не была похожа ни на одну из тех, что она помнила с детства. Группа детей постарше сидела сбоку от алтаря, и каждый держал в руках музыкальный инструмент. Как только отец Макгуайр поприветствовал всех, пожелал мира своей пастве и получил в ответ «Мир вам», дети начали играть, и все встали для первого гимна. Луиза не ожидала от себя такой положительной реакции на мессу. В лучшем случае она испытывала апатию по отношению к организованной религии. Блэкуэлл не отрицала, что это приносит пользу обществу, но изо всех сил старалась избавиться от ощущения, что всех участников вводят в заблуждение. К тому же во всех этих мероприятиях присутствовал культовый элемент. Но сейчас она этого не испытывала. Детям здесь нравилось. Гимны касались любви и мира, как и проповедь отца Макгуайра и отрывки из Гвангелий. Она не могла судить здешних людей, и к концу мессы следователю пришлось признать, что ей стало немного лучше. Час сидения и наблюдения освежил Луизу Блэкуэлл, и теперь она чувствовала: у нее появилось больше энергии на весь оставшийся день.
– Инспектор, – произнес Голдинг, когда выводил детей из церкви. – Не хотите встретиться в моем офисе? Я буду там через пять минут.
– Спасибо, мистер Голдинг, – поблагодарила Саймона Луиза и поймала взгляд девушки из приемной, улыбнувшейся ей.
Кабинет директора был небольшой комнатой в передней части школы. Он был выкрашен в светло-желтый цвет, позади стола Голдинга висела картина с изображением Распятия.
– Вам понравилась месса, инспектор Блэкуэлл?
– Очень. У вас здесь прекрасная школа.
– Нам повезло. Я полагаю, вы хотите обсудить две ужасные смерти.
– Да. Мы пытаемся охватить всю общину. К сожалению, обе жертвы имеют отношение к церкви Святой Бернадетты, как вы, вероятно, знаете.
Голдинг потер лицо.
– Миссис Ллойд раньше преподавала здесь, и некоторые дети знали ее по церкви. Она бывала там почти каждый день. Я думаю, она работала кем-то вроде неофициального смотрителя. Ге будет так не хватать. Было очень трудно уберечь детей от этого кошмара.
– Дети знают о смерти миссис Ллойд?
– Да. Почти невыполнимая задача – обсуждать вопросы смерти с детьми. Мы посоветовались, проконсультировались с родителями по этому вопросу. Мы не сообщили ученикам никаких подробностей, кроме того, что несчастная скончалась, и так же поступили в случае с отцом Маллиганом, но мы знаем: старшие дети уже говорят об этом происшествии. Они читают газеты и разговаривают с младшими. Ужасная ситуация.
– Как ваши учителя это воспринимают?
– Мы все просто смиряемся с этим, инспектор. Я думаю, лучшая стратегия – не думать слишком много о зверских травмах, нанесенных этим двум душам. Мы молились за них и будем продолжать это делать. Мы поможем детям пройти через этот ад.
– Вы хорошо знали Веронику Ллойд?
– Я видел ее ежедневно. Я не всегда разговаривал с ней, но время от времени мы обменивались парой фраз.
– А отец Маллиган?
– На самом деле я не так уж хорошо его знал. Я встречал отца Маллигана несколько раз, но не могу сказать, что действительно знал его.
– Он был приходским священником здесь в восьмидесятые?
– Полагаю, да.
– В это же время Вероника работала одной из школьных учительниц.
– Наверное. Я здесь всего пять лет, и я родом не из Уэстона.
– Откуда вы родом?
– Из Лестера.
– Что привело вас на побережье?
Лицо Голдинга просветлело.
– Любовь, – с улыбкой объяснил Саймон Голдинг. – Я женился на девушке из Уэстона.
Луиза улыбнулась в ответ. Она все еще пыталась понять, утаивает ли что-нибудь директор.
– Ваша жена состоит в общине?
– Да. До этого она ходила в церковь в одном из наших сестринских приходов в Уорле.
– Значит, она не училась здесь, когда Вероника преподавала в этой школе?
– Нет, она не ходила в здешнюю школу.
Улыбка Голдинга замерла, и Луиза отметила, что вопросы о жене заставляли Саймона испытывать неловкость.
– Я должна спросить вас, мистер Голдинг. Можете ли вы предположить какую-нибудь причину, по которой кто-то хотел причинить вред Веронике Ллойд или отцу Маллигану?
– Конечно нет. Сама мысль об этом нелепа.
Луиза молча оценивала реакцию Голдинга. Прошло несколько мгновений, и только потом мужчина снова заговорил:
– Я могу вам еще чем-нибудь помочь, инспектор?
– Здесь был пожар во времена, когда Вероника Ллойд работала учительницей в школе, а отец Маллиган был священником.
– Скорее всего, но, как я уже сказал, я живу тут всего несколько лет. Я действительно ничего об этом не знаю.
– Это был несчастный случай, – отметила Луиза. Она скорее утверждала, чем спрашивала.
– Да? – озадаченно произнес Голдинг.
– А ходили какие-то слухи?
Голдинг выпрямился в кресле.
– Слухи? Боюсь, теперь уже вы меня не поняли, инспектор.
– Имею в виду слухи о поджоге.
Саймон Голдинг фыркнул.
– Я никогда ни о чем подобном не слышал. Но, как я уже сказал…
– Вы работаете здесь всего несколько лет, – перебила его Луиза. – С кем бы вы посоветовали мне поговорить о пожаре, мистер Голдинг? Ваш нынешний священник тоже не слишком разговорчив на эту тему.
