Перекресток полностью

Мужчина рассмеялся, отчего кусок тушеного мяса вылетел у него изо рта и через стол перелетел к Джеффу.

– Почему мое благополучие вдруг стало твоей заботой? Ты бросил меня гнить в этой дыре, а теперь якобы стал добрым.

– Отец Маллиган мертв, – произнес Джефф, меняя тему.

– Что?

– Что слышал.

– Как это? – спросил мужчина. Его рука задрожала, когда до него дошел смысл слов Джеффа Симмонса. – Ты его убил? Зачем?

Джефф подумал было ответить на эти вопросы, но понял, что он тщетно ожидал какого-то триумфа, поэтому молчал.

– Зачем ты все это делаешь? Я могу помочь тебе, Джеффри. Тебе просто нужно рассказать, что происходит.

Замешательство Джеффа испарилось в одно мгновение.

– Ты мне поможешь? – спросил он, поднялся на ноги и направился к мужчине. Он схватил костлявые руки пленника и связал за спиной как раз в тот момент, когда тот тянулся за очередным куском хлеба. – Ты никогда раньше мне не помогал. Никто из вас не помогал!

– Позволь мне помочь тебе, – повторил мужчина. – Это все из-за твоего отца?

Джефф покачал головой, предупреждая мужчину, чтобы тот не продолжал. Жар бросился в тело Симмонса. Эффект напоминал чувство, которое он испытывал в церкви. Оно пронеслось сквозь него, осветило каждую жилку его тела, но сейчас это были неприятные ощущения. После инцидента – они всегда называли это «инцидентом» и отказывались говорить о произошедшем – отец Джеффа перестал ходить в церковь и почти перестал верить в Бога. Джефф продолжал посещать службы, как по своему желанию, так и из-за необходимости защитить отца. Если отец не собирался в церковь, то Джеффу нужно было пойти вместо него. Если бы отец окончательно перестал верить, то Джеффу пришлось бы верить вдвойне усерднее.

Симмонс терпеть не мог произошедшие в отце перемены, его покорность, то, как его вера поддалась разрушению, и это отчасти подпитывало его гнев. В средней школе Джефф Симмонс участвовал в бесчисленных драках. Сначала он просто оборонялся, поскольку его статус изгоя был красным флагом для хулиганов, но вскоре сам начал провоцировать драки. Симмонс убеждал себя, что пытается исправить ошибки, но на самом деле он просто стал наслаждаться ощущением податливой плоти на костяшках кулака. Джефф признавался в грехах любому священнику, которого слушал, и хотя обещал Богу, что не повторит таких действий, вскоре гнев возвращался и он начинал все сначала.

Но это было раньше. Теперь Джефф Симмонс мог контролировать себя. Он был точен и справедлив, и человек, стоявший перед ним, получит наказание, когда придет время.

– Уже слишком поздно предлагать свою помощь, – заметил Джефф, засунул мужчине в рот кляп и увел в комнату.

В субботу утром мистер Торнтон пристально посмотрел на Луизу, когда та выходила из дома. Он перебирал мусор, словно собирал мозаику – ломал картонные коробки и укладывал их в маленький черный контейнер.

– Хорошее утро, – произнесла Луиза, стоя у машины.

– Да-да, – подтвердил Торнтон и закрыл входную дверь.

– Очаровательное, – добавила Луиза.

В машине Блэкуэлл подождала, пока теплый воздух от обогревателя разморозит ветровое стекло. Прошлой ночью она спала всего пять часов, поскольку просидела в офисе до одиннадцати вечера. Пожилой директор школы Святой Бернадетты, Натан Форестер, наконец перезвонил ей и согласился встретиться сегодня днем. Это был единственный положительный момент, который она извлекла из вчерашнего дня. Встреча с помощником главного констебля и его помощником Роузом стала для Луизы Блэкуэлл катастрофой, и теперь у нее наступал крайний срок. Мысль проиграть дело MIT совершенно невыносима. Луиза уже могла представить самодовольное выражение лица Финча, когда ему передадут ее дело. Несомненно, Морли хотел увидеть, как она терпит неудачу. Луиза знала: у начальника были проблемы с ней после дела Уолтона, но степень враждебности Морли просто сбивала с толку.

Дом Форестеров – симпатичный двухквартирный дом на холмах Уорлбери. Подыскивая жилье, Луиза осмотрела несколько объектов недвижимости в этом районе и лишь потом остановилась на коттедже. Хотя район находился всего в паре километров от автомагистрали, в то время он казался слишком отдаленным. Дверь открыла стройная женщина с копной серебристо-светлых волос.

– Джанет Форестер, – произнесла женщина, после того как Луиза представилась.

Улыбка вызвала паутину морщин на сильно накрашенном лице Джанет. Луизу провели в заднюю часть дома, где полки были заполнены фотографиями в рамках.

– Ваши сыновья? – поинтересовалась Луиза и указала на фотографии двух улыбающихся мальчиков, одетых в темно-синюю школьную форму.

– Да, хотя сейчас они намного старше.

– А чем занимаются ваши дети?

– Артур – врач, Монти – инженер.

Женщина смотрела на следователя с гордостью и самодовольством.

– Натан, инспектор Блэкуэлл хочет тебя видеть.

Полный мужчина в толстовке поднялся с кухонного стула. Луиза успела заметить, что его шорты были натянуты высоко над талией и плотно облегали живот.