– Руслан, неужели ты думаешь, что немцы действительно войдут в наш город – обеспокоенно спросил Артемий – По радио говорят, что наши войска храбро отражают их атаки. Нужно в них верить.
– Я не слушаю, что говорят по радио. Как мне рассказывают знакомые по колхозу, оборона Ленинградской области идет неважно, так как все силы уходят на попытки прорвать блокаду Ленинграда, а вот в обороне всей остальной области у нас провал за провалом. Еще неделю назад прошел слушок, что Большую Вишеру захватили немцы. Затем пошли слухи, что наши войска оставили Будогощь, а за ней и Малую Вишеру. Сейчас они достигли реки Волхов и уже со дня на день войдут в Волховский район. Как это ни печально, но фашистские войска, медленно, но верно продвигаются вперед и наши ничего не могут с этим поделать. Они уже взяли все более менее крупные поселения, что разделяли нас от вражеских войск. Так что их приход, скорее всего вопрос времени.
– Боже мой, Руслан не говори такие вещи при ребенке! – возмущенно сказал Артемий, закрывая уши своему сыну.
– Его незнание не поможет тебе защитить его – парировал Руслан – Если хочешь защитить его по-настоящему, то дай ему пистолет, и научи уже, наконец, нормально попадать по бутылкам.
Как это ни грустно было осознавать, но Руслан говорил правду. Я точно это знала, так как во время общения с Робином он рассказал мне о том, как немцы войдут в наш город. Он это знал, но не мог вспомнить точную дату. Он сказал только то, что это наступит в первой половине ноября, а значит, времени осталось совсем немного. И тогда мне в голову пришла внезапное желание, тоже взять в руки пистолет.
– А можно мне тоже попробовать? – заинтересованно спросила я.
Все четверо мужчин, удивленно посмотрели на меня.
– Ты что серьезно? – удивленно спросил Артемий.
– Ну да, а что тут такого? Руслан же сам сказал, что нам нужно научиться постоять за себя – сказала я.
– Вообще-то я говорил это о мужчинах – возразил Руслан – Война, не женское дело, так что иди лучше помоги бабушке с готовкой.
Должна сказать, что после того как мы стали жить здесь, Руслан не стал к нам относиться лучше. Даже к спасению Нины, он отнесся с полным безразличием. Он почти не разговаривал с нами, а в те моменты, когда ему это делать приходилось, он общался с нами крайне грубо, так как будто мы были для него людьми низшего сорта. И сначала нам казалось, что только мы втроем чем-то заслужили к себе такое презрительное отношение, но очень скоро нам стало ясно, что он точно таким же образом относился ко всем остальным, кроме своей бабушки. Он не любил всех кого приютила у себя Зинаида Михайловна, ибо считал нас всех нахлебниками, что повесились на шею беззащитной бабули. И в чем-то его действительно можно было понять. Но как я узнала у остальных, никто из беженцев не напрашивался к Зинаиде в жилье. Нет, она сама находила страждущих и в ходе небольшого диалога делала вывод, стоит ли помогать этому человеку. Поэтому всех мы тут жили лишь по приглашению хозяйки дома, и Руслана это раздражало еще сильнее.
И, несмотря на свой взрывной характер, я долго время терпела такое отношения к себе. Не потому что я боялась с ним ссориться, а потому что не хотела огорчать Зинаиду (впрочем, остальные с ним старались не ссориться по той же причине). Но то что он в такой грубой манере послал меня на кухню, как свою домработницу, стало для меня последней каплей, и уже не смогла больше сдерживать свое возмущение и вывалила на него весь словарный запас, который знала.
– Слышишь, а ты не дохрена ли умный, такие вещи говорить?! Думаешь, раз у тебя есть хрен между ног, так можешь мной командовать?! А не пошел бы ты знаешь куда!
Мои выражения шокировали всех присутствующих, особенно Руслана, у которого настолько широко открылся рот, что казалось бы еще немного и у него челюсть отвалиться.
– Это что ты сейчас сказала?! – сердито спросил он, грозной походкой идя ко мне.
– Что слышал! – дерзко парировала, вызвав у Руслана еще большую злость.
– Охренеть, то есть так ты нас благодаришь за, то, что мы приняли твою жалкую бездомную шкуру. Вот такая твоя благодарность?! – с негодованием спросил он.
– То, что мы здесь не твоя заслуга, а твоей бабушки. И ей я действительно благодарна в отличие от тебя. Все то время что мы живем здесь, ты только и делаешь, что грубишь нам и относишься как к последнему дерьму. Думая, что это делает тебя важным в наших глазах. Только я расскажу тебе небольшой секрет, этим ты не становишься важным для нас, для нас ты становишься козлом.
