От испуга я выронила сигарету и резко обернулась назад. За мной стоял Робин, и вид у него был весьма удрученный.
– Прости, я не хотел тебя напугать – вежливо извинился он.
– Просто, не подкрадывайся ко мне так – сказала я, высматривая на земле упавшую сигарету. Но тут я обратила внимание на то, что взгляд Робина был направлен на мои руки, которые все еще едва заметно дрожали – Наверное, от мороза дрожат, надо было надеть перчатки.
– Ты только что вышла на улицу, ты не могла так быстро замерзнуть – сказал Робин, опровергнув мои доводы – Да и руки твои начали дрожать гораздо раньше, я это уже давно заметил.
– О чем ты говоришь? – с непониманием спросила я.
– Я чувствовал, как они дрожали, там, на складе – сказал Робин, и тогда я поняла, к чему он вел разговор.
– Послушай, я не хочу об этом говорить.
– Я знаю, тебе пришлось сделать тяжелый выбор. И не каждый бы на твоем месте, осмелился бы принять подобное решение – с сочувствием говорил Робин.
– Я убила человека, Робин! Что ты можешь в этом понимать? – раздраженно ответила я, мне так ни хотелось сейчас говорить об этом. Мне хотелось просто забыть о том что произошло на этом складе, с нас и без того достаточно сейчас забот.
– Но этим ты спасла жизнь другому, ты спасла жизнь мне, и я тебе бесконечно благодарен – говорил Робин – Ты была поставлена перед непростым выбором, к которому не была готова, и в том, что ты сделала, не было злого умысла.
– Да какая разница! – эмоционально сорвалась я – От этого все равно ничего не поменяется, я отняла чужую жизнь, стала убийцей.
– Может быть, это и так, но ты в этом не виновата – не унимался Робин, будто специально продолжая теребить эту тему, что начинало меня сильно раздражать.
– А кто же тогда?! На курок нажимала я!
– Нажать на курок тебя заставили обстоятельства, в которых ты не знала, как поступить иначе. И я тоже, вряд ли бы это не знал, как не знал бы Дмитрий – говорил он – Я просто не хочу, чтобы ты несла груз вины в своей душе. Мне безумно жаль, что тебе пришлось все это пережить.
Мы оба ненадолго замолчали, задумчиво смотря друг на друга. После чего я перевела от него взгляд и решила рассказать ему одну историю из моей жизни.
«Моя мама всегда была довольно набожным человеком. Не фанатиком, нет, но все же в бога она искреннее верила, ходила в церковь и в целом старалась вести тихий, смиренный образ жизни. Наверное, поэтому она смогла столько лет терпеть характер моего отца. И когда мы были маленькими, и ей приходилось укладывать нас спать, она любила рассказывать нам о десяти главных заповедях, которые завещал нам господь. Я точно не помню, какие она говорила, но помню только последние пять: «Почитай отца твоего и мать твою, не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего и вроде… не желай дома и жены ближнего твоего». Она говорила, что чтобы быть хорошим человеком и попасть в рай нужно следовать всем этим заповедям и следовать им неукоснительно. А когда я когда-то спросила «А что будет, если нарушить хотя бы одно из этих правил?» То мама ответила, что тогда человек станет плохим и всю оставшуюся, жизнь будет гореть в аду»
– А у тебя была необычайно добрая мама – саркастично отозвался Робин.
– Ну, она преподнесла это в более шутливой форме, но эти слова надолго засели мне в памяти. И хотя потом, я напрочь забыла и о Господе и о заповедях и о рае и аде, и даже не знаю сколько там заповедей нарушила за всю свою жизнь, но только вчера, сразу после того как я нажала на курок и увидела перед собой мертвого человека, то вспомнила об этом. И…я почувствовала, что во мне что-то изменилось, как будто какой-то тяжкий груз повис на моем сердце, и постоянно тянет меня вниз. Я не скажу что верю, в бога, но если Господь или какой-либо его аналог на самом деле и существуют, то теперь я точно знаю, что более хорошим человеком, я для него не являюсь.
Робин горько улыбнулся:
– Если ты плохой человек, то кого тогда можно назвать хорошим? – спросил он.
– Может быть того кто не курит, не материться и никогда никого не убивал? – произнесла я, сложа руки.
Робин лишь, удрученно хмыкнул:
– Знаешь, я за свою жизнь, узнал многих людей. И подавляюще большинство из них тоже никого не убивали, насколько мне известно. Но при этом, среди них было столько: мерзавцев, подонков, лицемеров и алчных мразей, что у меня язык не повернется назвать их хорошими людьми.
Я задумчиво нахмурила брови:
– Я не понимаю, к чему ты ведешь? – раздраженно сказала я.
– К тому, что человека определяют не только сами его поступки, но и мотивация что к ним приводит – сказал Робин, и продолжил – Да, ты убила человека, и сам по себе этот поступок ужасен. И если бы я не знал контекста произошедшего, то, скорее всего, осуждал тебя, как и любой другой. Но я этот контекст знаю, и знаю, что у тебя не было злого умысла. Ты была растерянна, напугана, и поставлена в такую трудную ситуацию, в которой и более опытный человек бы растерялся. И пусть ты поступила иррационально, но я не могу тебя в этом обвинять, ведь возможно я и сам поступил бы также.
