– Взял за меня ответственность? Мне двадцать пять лет, я уже давно не ребенок – возразила я.
– Поверь мне, ты еще дитя – укоризненно сказал он – Но в данной ситуации, именно я, повел себя как ребенок. Я был так увлечен этой эпохой, поисками ключа, изучением Энайского языка, что совершенно не обращал внимания на то, сколько опасностей нам здесь грозит. А теперь я смотрю на этот несчастный разрушенный город и понимаю что: Вторая мировая война, Сталинские репрессий, Холокост, блокада Ленинграда жертвами которых пали миллионы людей, больше не сухие слова, написанные в учебниках историй, теперь это страшная реальность, которая окружает нас каждый день. То, что мы видели вчера, лишь малая часть тех зверств, что происходит сейчас почти по всему миру. И как самый старший из вас, я должен уберечь вас с Димой от этой опасности – говорил он, и по его серьезному взгляду я видела, что он сейчас совсем не шутил.
Его речь была столь эмоциональной и пылкой, что я даже не знала, как ему возразить. Да и стоило ли? Ведь если подумать, он был прав, у меня изначально не было ни желания, ни опыта чтобы ввязываться в такое испытание. Да и не будь при мне отцовского медальона, я бы лежала сейчас с простреленной головой или же разорванной на мелкие кусочки. И хотя я все еще хочу найти и наказать виновных в гибели моего отца, но что я могу против них сделать, я ведь обычная девушка, парикмахерша из Санкт-Петербурга. Что, такая как я, может противопоставить целой организаций с миллионным состоянием. Да и они ли были виноваты на самом деле, ведь никаких точных доказательств этому у нас до сих пор нет. В основном наши теории строятся лишь на догадках и домыслах.
К счастью нас неожиданно прервал Дима, вовремя вышедший из прохода.
– Простите, что пришлось ждать так долго, я увлекся – извинился он – Надеюсь, вы тут еще не замерзли?
– Да ничего, нам как раз нужно было немного освежиться – сказала я, испытывая сильное облегчение, от того что этот непростой диалог с Робином наконец закончился. Да и Дима своим беззаботным, целеустремленным видом, как-то сразу придавал мне немного уверенности.
– О чем вы тут говорили? – поинтересовался Дима, с любопытством смотря на наши обеспокоенные лица.
– Да так, ни о чем – ответил Робин, который, похоже, также испытал заметное облегчение при появлений Димы, он даже приобнял его, изобразив саркастичную ухмылку – Как же хорошо, что у нас в команде есть хотя бы один человек, которого ничего не волнует.
Его слова вызвали у меня небольшой смешок, а у Димы недоуменный взгляд, который он переводил то на него, то на меня.
– Ну почему, ничего не волнует?! Я тут все изучал сущность ключ-кристаллов – сказал он, потирая полученные в драке ушибы – Похоже, эти ключи представляют собой маленькие энергоячейки, которые могут усиливать энергию медальона, открывая его владельцу доступ к высшим Энайском технологиям, и возможно он также усиливает и специальные способности медальона.
– А если сказать, по-человечески? – уточнила я.
– Если мы вставим найденные ключи в твой медальон, то это откроет нам его новые возможности – рассказывал Дима, настолько возбужденный своим открытием, что невольно вызвал у нас смех.
– В чем дело? – спросил он, явно не понимая юмора ситуаций.
Его наивное непонимание ситуаций насмешило нас еще сильнее. Когда ты стоишь посреди полуразрушенного горящего города, находящийся под осадой врага и при этом с детской непосредственностью рассказываешь о чудесных технологиях и супер способностях. Со стороны это казалось настолько наивным, глупым и неуместным, что даже умиляло. Наверное, у нас и вправду должен быть хотя бы один такой человек, которого ничего не волнует кроме всяких чудных приблуд.
Теперь мы потихоньку направились обратно к дому. И проходя по заброшенным улицам ко мне, снова вернулась прежняя тревога. Ибо вид города, который открывался теперь перед нами, был просто ужасающий. Снежные дороги, были изувечены кратерами от бомб, повсюду стояли взорванные автомобили, окружающие нас дома были разнесены в щепки или сожжены, кое-где были даже мертвые тела их хозяев, лежащие под обломками своих жилищ.
Подняв голову, я увидела, что все небо окончательно закрыло непроглядными серым мешком, а улицы заволокло густым туманом, от которого исходил запах пороха и гари. И самое жуткое, что теперь в городе стало абсолютно пустынно, как будто все обитавшие здесь люди окончательно вымерли. По дороге в больницу, мы не встретили ни одного прохожего и ни одного животного, а из всех звуков вокруг были слышны приглушенные лишь взрывы и выстрелы, доносящиеся откуда-то из окраин города, где до сих пор проходили бои между советскими и немецкими войсками.
– Никогда не думал, что мне придется увидеть настолько разрушительные последствия второй мировой – удрученно сказал Робин.
– И лучше бы никогда не увидел – также удрученно сказала я.
