В этот момент мы трое в страхе переглянулись. Похоже, что запахло жаренным.
– Постойте, не надо, мы не… – попытался крикнуть Робин, но его тут же прервал высунувшийся из прорези Фокин, принявшись стрелять в нас из пистолета.
Мы тут же отпрыгнули в сторону, и припали к полу, скрывшись за разбросанными ящиками и контейнерами. Я стала наблюдать, за тем как Робин стал доставать из своей кобуры пистолет, и как заметивший это Дима, быстро убрал кристалл в карман своей шинели, принявшись вытаскивать свое оружие.
– У нас нет другого выбора – сказал Робин, отвечая на мой немой вопрос.
– Чтобы не произошло, сиди здесь – добавил он, пока перезаряжал свой пистолет. Убедившись, что тот заряжен, он вопросительно посмотрел на Диму, который уже держал в руках оружие. Он был явно напуган, но взгляд его был решительный и готовый к бою.
– Давай! – скомандовал он. После чего они выскочили из укрытия и начали ответный огонь.
Фокин, несмотря на сопротивление, продолжал стрелять, а очень скоро к нему присоединился и его товарищ. Началась беспорядочная пальба: грохот выстрелов исходил со всех сторон, смешиваясь с треском ломающегося от пуль дерева, звоном металла от попадания по бортам, а также звуком падающих гильз. Когда Дима убрал кристалл, в кузове вновь стало ужасно темно, из-за чего я даже не могла разглядеть ничего перед собой. Я не на шутку перепугалась, и в страхе прижалась к какому-то контейнеру, надеясь на то, что с моими друзьями, все будет в порядке.
Но затем из дальнего конца кузова до меня донесся чей-то крик, а затем последовавший за ним грохот, словно от падения.
– Робин, Дима! – испуганно вскрикнула я, но мне никто не ответил.
Я видела чьи-то движущейся силуэты, что мелькали в той части кузова, а также всполохи выстрелов, но из-за этой все поглощающей темноты, я не могла разглядеть, что с ними происходит.
«Вдруг с ними что-то случилось?» – с тревогой подумала я, глядя в темноту, после чего осмелилась выглянуть краем глаза из-за ящика и увидеть вытянутые руки водителей, что продолжали стрелять по нам.
Тогда я дотянулась до своего пистолета, подаренного мне Русланом, и взяла его в руки.
«Боже, неужели, я снова собираюсь это сделать» – с растерянностью подумала я.
Я, конечно, многое пережила в своей жизни, но я впервые оказалась втянутая в настоящую перестрелку, и сейчас мне было невероятно страшно. Раньше я и подумать бы не могла о том, чтобы в нее вступать в нее, но моим друзьям нужна была помощь и другого способа добраться до них, у меня не было. И хоть я надеялась, что после того как я убила того мужика, мне больше никогда не продеться стрелять из пистолета, но как и сказал Робин: «Другого выбора не было».
«Ну как говорила моя мама: «Ну что же, с богом!»» – сказала я про себя.
Крепко сжав ручку пистолета, я сделала глубокий вдох, и выскочила из укрытия, после чего начала стрелять по прорези грузовика, медленно отходя назад, к краю кузова.
Вскоре, я краем глаза заметила Робина, пригнувшегося за каким-то ящиком и продолжающегося вести огонь, а потом и Диму, который находился от нас чуть подальше и перезаряжал пистолет.
Дальнейшая перестрелка продолжалась совсем недолго. Практически сразу мне стало ясно, что преимущество в этом бою были на нашей стороне, так как пусть водители в отличие от нас были обученными военными, в данном случае, это им не сильно помогало. Ведь для них перестрелка была усложнена тем, что им вдвоем приходилось стрелять из узкой прорези, что сильно ограничивало их обзор, и было для них крайне неудобно, что в свою очередь мешало им попасть по нам.
Все эти обстоятельства в полной мере объясняли то почему, мне с шестого выстрела мне удалось ранить рядового Петрова в руку, тем самым заставив его бросить пистолет и с болезненным криком спрятаться в кабине. А сразу после этого, Робин или же Дима, пробили тонкую металлическую стенку отделявший кузов от кабины, и попали Фокину прямо в плечо, от чего он тоже резко убрался в кабину и от боли стал неистово колотить по стенкам кабины, заливаясь трёхэтажным матом. Но главное, что теперь они были обезврежены и на какое-то время мы могли вздохнуть спокойно.
Правда сейчас я была так напряжена, что даже подумать не могла о спокойствии, меня всю трясло, а ноги встали как вкопанные.
«Черт, неужели мне уже во второй раз в жизни, приходиться стрелять в человека» – подумала я, укоряя себя за это: – «Лишь бы это не стало для нас нормой»
Вдруг сбоку от меня разнеся какой-то шорох, что заставил меня с тревогой развернуться в ту сторону с вытянутым вперед пистолетом.
– Эй, эй, все хорошо, Валерия! Это я! – успокоил меня Робин, стоя передо мной с поднятыми руками.
– Ой, прости – смущенно сказала я, опустив пистолет – Ты как? В порядке?
– Со мной, все хорошо, спасибо – с благодарностью ответил он, отряхивая свою одежду. Но закончив, он с осуждением сказал – Валерия, когда ты уже начнешь меня слушаться? Я же вроде на понятном тебе языке сказал, не выходить из укрытия
