Затем передо мной неожиданно возник тот самый мужчина. Я даже оторопела, удивившись тому, как быстро он смог преодолеть расстояние между нами. К счастью меня, лежащую в снегу, он даже не заметил, ровно, как и все остальные, так как он все время находился ко мне спинной или полу боком, и стремительно двигался именно в направлении Марка. И судя по всему, никто больше ему сейчас был не нужен.
«Кто он такой? Что ему нужно? И самое главное, откуда у него такая сила, с которой можно одним махом взрывать машины?!» – эти вопросы вертелись у меня в голове и тем больше подкрепляли мой страх, неизвестностью.
Но затем меня вдруг осенило:
«Подождите ка, этот меч» – задумчиво сказала я, присмотревшись к мечу, который он все еще нес в своей руке.
Теперь меч уже не светился, и уже больше напоминал обычное оружие. Если бы не золотистый оттенок металла, который явно отличал его, от любого другого меча, виденного мною в фильмах. Под слоями свежей крови, я заметила на нем иероглифы, которые очень походили, на те, что я видела на той карте, что мы нашли в квартире моего отца, а также на те, что мы обнаружили в комнате с генераторами.
«Черт, неужели это оружие Энаев» – встревоженно подумала я: – «Как жаль, что сейчас рядом нет Димы»
Но помимо этого мое внимание привлек и непосредственно хозяин этого клинка. К сожалению, я не смогла разглядеть его лица, так как со спины, его пальто полностью закрывало его тело, и смогла лишь углядеть его темные густые волосы у него на голове, серое пальто, а под ним черные берцы.
«Что-то я не припомню, чтобы видела подобную одежку у других людей, в этом времени. Оно больше смахивает на современную одежду» – задумалась я, и эти мысли начинали пугать меня все больше и больше: – «Так кто же ты такой, черт возьми?!»
За все это время он не проронил ни слова, но лишних слов и не требовалось, чтобы понять его намерения. Я видела, с какой яростной решительностью он подходил к этому старику и как с каждым шагом, его рука все крепче сжимала рукоять меча, готовясь нанести решающий удар.
Марк же к тому времени успел окончательно встать на ноги, и теперь немного пошатываясь, стоял к нему спинной. Изначально я не понимала, почему он не сдвигался с места, не пытался убежать или, хотя обернуться и поговорить с ним, да и вообще оказать хоть какое-то сопротивление. Он абсолютно неподвижно стоял на месте, спокойно ожидая своего убийцу. И лишь когда тому человеку осталось до него всего пять шагов, тот резко развернулся к нему лицом и с вытянутой рукой наставил на него пистолет чтобы застрелить своего преследователя в упор. Но убийца не растерялся, и стоило Марку спустить курок, как он мгновенно отпрыгнул в сторону, из-за чего выстрел ушел в молоко. А затем тут же сделал выпад в его сторону и проведя короткий взмах мечом, ударил прямо по вытянутой руке, и моментально отсек его конечность.
Это была поистине ужасная картина. Отрубленная по локоть рука бедного старика, безжизненно упала на землю, и он отчаянно завопил от боли, в ужасе сжимая обрубленную культю из которой фонтаном разливалась красная жидкость. Заливая ее с ног до головы, как старика, так и своего убийцу. Мужчина же, даже не шелохнулся и не издал ни звука, как будто ничего необычного не произошло и даже в его движениях, сохранялась этакая будничная четкость.
Я находилась в глубочайшем шоке от всей этой картины. Мне уже приходилось видеть, как люди умирают, как убивают друг друга из-за добычи и даже самой мне пришлось убить человека. Но я впервые видела, чтобы человека мучали с такой легкостью и надменностью, словно это было нечто естественным. Мне так хотелось убежать отсюда, или хотя бы отвернуться, все что угодно лишь не видеть этого. Но я была так заворожена и напугана увиденным, что не могла даже пошевелиться, так как боялась того, что издав хоть один лишний звук, этот зловещий человек сразу же наброситься на меня.
Осознав, что судьба его предрешена, старик стал медленно отступать назад, продолжая сжимать свою культю, убийца же продолжил надвигаться на него, одной рукой вращая рукоять меча, а другой, вытащив из кармана штанов длинный охотничий нож.
И затем он обратился к нему, впервые сказав хоть что-то с момента своего появления.
– Ты помнишь, чей он? – спросил он, холодным тоном, но в его голосе отчетливо слышались нотки гнева.
Старик, похоже, узнал этот нож, но ничего не сказал. Да и он был уже не в состоянии что-либо говорить, с такими ранами он стоял на ногах лишь от болевого шока, в котором он очевидно пребывал. Его лицо было искаженно гримасой боли и страха, а его глаза были стеклянными от шока. Он резко дернулся вбок чтобы, наверное, попытаться убежать, но убийца пресек его действия, встав напротив него и вонзив ему этот нож глубоко в живот.
На долю секунды старик вскрикнул, больше от неожиданности, чем от боли. Но его мучителю было мало его страданий, и не отпуская рукояти ножа, он глубже вонзил нож в его тело, и продвинувшись достаточно глубоко, он начал медленно разрезать его живот, причиняя тому невыносимую боль.
