Я не знала, что им ответить. Сейчас все мои мысли, все мои воспоминания, все пережитое мной сегодня смешалось в одну большую, бессвязную кучу. Я могла лишь сидеть, накрывшись Диминой шинелью, дрожа толи от холода то ли от страха, и бездумно смотреть в одну точку перед собой.
– Я видела то что…я никогда такого не видела…никогда…никогда – это все что я смогла произнести.
Дима с Робином беспокойно переглянулись.
– Не волнуйся, у тебя просто шок – попытался успокоить меня Робин, смотря на меня сквозь зеркало заднего вида – Послушай, скоро мы вернемся, домой, слышишь?! Все будет хорошо!
Последние его слова звучали несколько наигранно, и неестественно. Но мне сейчас на это было глубоко наплевать. Все о чем я думала сейчас, так это об этих людях расстреливающих друг в друга за банку шпрот, о самолетах безжалостно бомбящие города и о том безжалостном золото глазом дьяволе с окровавленным мечом.
«Кто он такой? Откуда он появился? И почему с таким гневом напал на того старика?» – устало размышляла я, пытаясь угадать что могло стать с человеком, чтобы превратить его в такое бездушное создание: – «Почему он забрал ключ? Неужели он тоже знал о его предназначении, или же он забрал его как трофей, как красивую безделушку? Ох, я уже ничего не понимаю»
Тем временем, мы выехали с этой страшной поляны, проехали по небольшой извилистой дороги и въехали в город. Где перед нами раскинулись все ужасающие последствия прошедшей ковровой бомбардировки, которые окончательно добили уже и так разбитое поселение. Уничтоженные дворы, дома разрушенные до самого фундамента или окончательно превратившиеся в руины, горящие сараи, покосившиеся фонарные столбы, обгоревшие доски и камни, разлетевшиеся по всей округе и улицы покрытые черным густым дымом. Весь этот угнетающий пейзаж, с большой скоростью проносился за моим окном.
– Ох, как же это…немыслимо! – удрученно произносил Робин, глядя на происходящее – Я, конечно, многое повидал, но никогда бы не подумал, что мне придется присутствовать при этом
– Не то слово – согласился Дима – Помню, что когда я сидел на школьных уроках историй, я всегда жалел о том, что мне не повезло родиться в такое скучное время, когда все спокойно и ничего не происходит. Но теперь, когда мы оказались в настоящем учебнике историй, я даже не знаю что и думать
Я же ничего говорить не стала, сейчас мне этого совсем не хотелось. Да и по правде говоря, мне и нечего было сказать. Так как в этом пейзаже я уже не видела ничего шокирующего или даже необычного, после всего того через что я прошла, горящий и разбомблённый город казался мне таким же привычным видом за окном автомобиля, ничем не отличающийся от любого другого. И мне не хотелось ничего кроме как молча сидеть, прислонившись лицом к окну и вдыхать едкий запах дыма, заполонивший улицы, чувствуя его неприятный привкус во рту.
Лесная поляна, на окраине Тихийска.
8 ноября 1941 года.
15:45
«Какая удача!» – приятно удивился я, обнаружив, ключ, прямо под собственными ногами.
Я присел и поднял кристалл за тоненькую цепочку, приделанную к нему. Он выглядел точно так же, как на настенных изображениях в гробнице. Маленький, причудливой цилиндрической формы. Когда, я только увидел его, то заметил слабое синее свечение, исходившее от него, но едва взяв его в руки, свечение резко погасло, и ключ приобрел темно-сиреневый цвет.
Как бы то ни было, я был безмерно рад тому, что мне так повезло.
«Из-за Марка и Королева, я совсем забыл о тебе» – подумал я: – «Когда самолеты уничтожили грузовик, я боялся, что мне придется перерыть всю поляну чтобы найти тебя. Но к счастью все закончилось, как нельзя благополучно»
– Так вот из-за какой штуки, ты устроил весь этот сыр бор? – донесся насмешливый голос Марка – По правде говоря, когда ты впервые показал мне рисунок этой вещицы, я подумал что ты сумасшедший, ищущий плод собственного воображения
Я вновь повернулся к нему.
Марк лежал, истекая кровью, опираясь головой на обломки машины. Похоже что он уже не испытывал такой сильной боли от своих ран, так тело его совсем обмякло и ослабело, а его лицо исказилось в спокойной, можно даже сказать блаженной улыбке. Очевидно, что он уже находился одной ногой в могиле, но организм все еще держался, кое-как поддерживая в нем жизнь.
Неспешно поднявшись, я подошел к Марку и приставил заостренный конец меча к его груди. Но смотря в его больные, измученные глаза, мне стало ясно, что он уже осознал своей поражение.
– Ну, так чего дело встало?! – нетерпеливо спросил он. Его взгляд просто источал ту боль которую он сейчас испытывал. Я видел, с какой жадностью он смотрел на мой клинок, он так надеялся, что сейчас я покончу с его страданиями. И отчасти мне хотелось так сделать, но потом я вспомнил о своем обещаний, что дал ему некоторое время назад.
– Помнишь, что я сказал тебе, когда ты застрелил Гаршина? – сказал я, убирая клинок с его груди, и улыбаясь ему злорадной улыбкой – Я сделаю все, чтобы ты умирал как можно дольше.
На миг в глазах Марка, вспыхнула злость:
