* * *
После кончины Марка Сидоровского, мы не стали долго задерживаться на месте. Все понимали, что город нужно было покинуть как можно скорее. Ибо звук лязга танковых гусениц, уже доходил даже до нас.
Благо, последние бандиты из своры Марка, уже были добиты или бежали, и пока я разбирался с ним самим, мои ребята уже успели основательно покопаться в остатках груза и набрать себе солидный провиант. Учитывая, что их самих осталось то совсем немного, запасов хватило всем с головой. Поэтому, они быстро и без лишних разговоров уместили все награбленное по машинам, и мы спешно покинули поляну.
Наша колонна осторожно проехала по границе Тихийска, пока не достигла окольной дороги из города по направлению в Старую Ладогу, что был самым ближним городом, что еще не был захвачен немцами. К счастью, советские войска уже покинул блокпост, что не давал людям бесконтрольно покидать город, и теперь дорога из города была абсолютно свободна, благодаря чему мои люди могли беспрепятственно покинуть город.
Так мы проехали еще километров десять, по этой дороге огибая, противотанковые ежи, бетонные блоки и другие брошенные военные укрепления, оставшиеся от блокпоста, пока я внезапно не приказал остановить колонну. Конечно, Бурмистров и остальные были удивлены такому неожиданному решению, ведь мы почти покинули город. Но я аргументировал свой приказ тем, что у нас припасено, не так уж много топлива, и нам стоило поискать что-нибудь на заброшенном блокпосте. Возможно, что в спешке военные оставили бы пару канистр.
«Не хотелось бы, чтобы на половине пути у нас кончился бензин» – сказал я.
Некоторые отнеслись с сомнением к этой идее, считая, что у нас достаточно топлива для того что доехать до ближайшего городского поселения и нам все же стоило бы сперва отъехать подальше от города, который теперь, можно было считать, официально захваченным нацистами. Но сейчас уже ни у кого не было, ни сил, ни желания со мной спорить и потому ребята смиренно остановили свои машины на обочине, после чего дружно пошли обшаривать покинутые траншеи, габионы, и небольшие будки в которых дежурили солдаты.
А мы Бурмистровым остались стоять вдвоем рядом с машинами, наблюдая за дымящимся вдалеке городом. Шум военной техники, все еще доносился до нас, перебиваясь лишь редкими одиночными выстрелами, которые со временем становились все громче и многочисленнее. Похоже, что оставшиеся жители города, не очень-то рады новым гостям и оказывают немцам ярое сопротивление.
Бурмистров с печалью наблюдал за происходящим, чувствуя тяжесть на своем сердце:
– Я так надеялся, что этого никогда не произойдет – печальным тоном говорил Бурмистров – Да я знаю, что такой исход, уже был предсказан задолго, до сегодняшнего дня. Практически сразу после новости о захвате Будогощи, многие люди говорили, что то же самое будет и с Тихийском. Но я был одним из тех, кто надеялся, что несчастья, все же обойдет стороной, хотя бы этот город.
– Этого можно, было избежать – заявил я, говоря это больше самому себе, нежели Бурмистрову – Но людям нужно было об этом думать раньше, намного раньше. К сожалению, человеческая сущность такова, что они редко задумываются о будущем дальше, чем на неделю или на месяц вперед. И уж еще реже они задумываются о нашем общем будущем, эгоистично ограничиваясь лишь собственной жизнью или же жизнью своих родных и близких. Но этого мало. Никто не думает об общем будущем человечества и вот поэтому тот рок, что настиг Тихийск, стал неизбежен уже очень давно.
Бурмистров озадаченно взглянул на меня. Очевидно, он не понял, ни слова, из того что я сказал. Но ему хватило вежливости об этом не говорить. Тогда он отвернулся от меня и вновь взглянул на город.
– Эх, слава богу, я хотя бы додумался увезти свою семью подальше отсюда – продолжал говорить Бурмистров, чтобы хоть как-то облегчить свое беспокойство – Даже думать не хочу о том, что станет с теми немногими, кто остался там. Такими как Аркадий и его люди.
Для меня не было большим секретом, то, что с ними стало. В конце концов, вряд ли все те выстрелы, что звучат сейчас в городе, вызваны тем, что немецким военным захотелось пострелять по голубям и воронам. Когда я в последний раз видел Аркадия, держащего в руках заряженную винтовку, ему уже было ясно, какая судьба ждет его и этих больных, беззащитных людей, которых все бросили умирать. Поэтому вся его надежда была лишь на то, что перед смертью, им удастся забрать как можно больше фрицев с собой.
