– Когда же вы вернетесь? – с любопытством спросила она.
– Ближе к вечеру – ответил Дима. Хотя на самом деле мы сами не знали, во сколько вернемся обратно.
Потом мы вышли из дома и двинулись к монастырю.
Погода в целом сохранялось такой же что и вчера, пасмурно-серое небо, из которого едва проглядывалось солнце и мороз минус пятнадцать градусов Цельсия. Так что погода для долгих прогулок была «идеальной». Но одежда что дала нам Зинаида была, и правда очень теплой, так что по поначалу холод не создавал нам сильных проблем.
По дороге я наконец-то смогла затянуться еще одной сигаретой. Я так долго ждала этого момента, ибо из-за происходящих событий, мои нервы были расшатаны настолько, что только сигарета давала мне возможность, вернуть ментальное благополучие. Жаль только что, несмотря на удовольствие от столь долгожданной затяжки, мне пришлось выбросить ее довольно быстро, так как без перчаток мои руки в момент замерзали.
– Да уж, сейчас в лишний раз лучше руки не высовывать – прокомментировал Робин.
Мы двинулись в обратную сторону от вчерашнего маршрута, пока не вышли к больнице. А оттуда мы пошли вдоль берега большого пруда, который располагался недалеко от больницы и доходил почти до низины холма, на котором стояли стены монастыря.
Идя вдоль берега, мы любовались белоснежной водной гладью, что сейчас полностью сковало льдом, из-за чего теперь пруд представлял собой большую ледяную поляну, на котором ютилось парочка рыбаков, сидящих у своих прорубей.
– Эй, смотрите, а там не Геннадий Петрович с детьми рыбачит? – сказал Дима, показывая пальцем в сторону старика на раскладном стуле, а также двух девочек и одного мальчика, что играли рядом с ним.
– Да, кажется, это они – подтвердила я, разглядывая их силуэты вдалеке.
– Может помахать им?» – шутя спросила я.
– Думаю, не стоит им – серьезно ответил Робин, и мы молча пошли дальше.
Так мы обошли берег пруда, и вышли к монастырской стене, затем немного пройдя вдоль нее, и поднявшись вверх по холму, мы оказались у входных ворот монастыря.
У них мы встретили двух солдат, что дежурили у ворот, они нас пропустили, не обратив никого внимания на наше присутствие. Сначала меня удивило то, что охранники этого места так легко пропускают незнакомцев, но когда мы оказались за стенами монастыря, я поняла причину их наплевательского отношения.
За крепостными стенами толпилось несметное число народу, не меньше пары сотен человек. Все они были беженцами с Ленинграда и других городов. Они заняли практически все монастырские здания. Бывшие кельи, часовни, звонницы, кухню, баню, все они теперь стали жилыми помещениями. А монастырский двор был переполнен десятками людей. Лишь в самом монастыре беженцы не жили. Его специально огородили колючей проволокой и выставили постоянную вооруженную охрану. Как я узнала позже, его огородили из страха, что беженцы попытаются ограбить его и вынести все те немногие реликвий, что остались в монастыре со времен царской власти, включая всеми известную Икону божией матери – главной святыни этого монастыря.
Впрочем, несмотря на то, что все здания были заняты, места беженцам все равно не хватало. Сюда даже перенесли несколько списанных вагонов, дабы можно было поместить больше беженцев, но этого тоже не хватало. И поэтому большинство людей начали разводить палатки и костры прямо во внутреннем дворе, ибо жить им было больше негде.
Сейчас это место напоминало цыганский табор, везде шум, грязь, и море людей, через которых приходилось буквально проталкиваться, чтобы пройти дальше.
Я посмотрела на удивленные лица Димы и Робина, и поняла, что они также как и я не ожидали, что здесь окажется так оживленно:
– Теперь понятно, почему семья Артемия не стремиться сюда переезжать – произнес Робин: – Дом Зинаиды по сравнению с этим просто рай.
– Но где же все священники и церковники, почему они позволяют всем этим людям находиться здесь? – спросила я и тут же удостоилась возмущенными взглядами, которыми на меня смотрели Робин и Дима.
– Валерия, во время революций все церковные здания были разграблены и приспособлены под нужды советского государства. Я, конечно, понимаю, что ты не сильно интересуешься историей, но такие вещи не знать, уже стыдно – назидательным тоном объяснил Дима.
– Ох, ну извините, что забыла такую важную для стилиста информацию – язвительно ответила я, решив не рассказывать о том, что в школе я имела привычку спать на уроках историй. В связи с этим я решила быстро сменить тему – Так каков же наш план?
Дима ошарашенно оглядел собравшуюся толпу:
– Я думаю, что нам стоит разделиться – после недолгих раздумий, произнес он, после чего залез в карман и достал три бумажных листа, на каждой был изображен знакомый уже рисунок кристалла, только чуть более аккуратные и детально дополненные.
– Вот держите, нам нужно будет обойти всех этих людей и спросить, не видели ли они нигде эту вещь. Если они спросят о том, что это за вещь, просто говорите что это пропавшая семейная реликвия – объяснял он.
– Я уже говорила о том, что этот план просто шикарен? – саркастично заявила я.
