Где же встретить человека, который смог бы полностью изменить мою жизнь? В институте? На работе? В ресторане? Нет, так бывает у нормальных людей. А вот я встретила его на перекрестке. Ну как встретила — он едва ли не задавил меня своим внедорожником. И в качестве компенсации предложил… нет, не денег, а работу — стать няней для его сына. А учитывая, что мы с дочерью скрываемся от моего мужа-тирана, и в любой момент можем вернуться в тот ад, из которого нам удалось сбежать после стольких безуспешных попыток, предложение это оказалось весьма кстати. Но обрадовалась я рано. Ведь, сбежав от одного тирана, я самовольно попала в дом… его бывшего партнёра. И именно от его слова теперь зависит моя судьба. Так что же будет там дальше, за перекрёстком? Предательство? Спасение? А, может, любовь?
Ангелина
Загадай желание. Проси вселенную изо всех сил. Умоляй. Пойми, что оно всё равно не сбудется. Начни сначала.
Этот круговорот просьб, ложных надежд и щемящих душу мечтаний стал для меня жизненным кредо.
Хотя, давно уже стоило понять, что надеяться не на что. Взять судьбу в свои руки, собрать вещи, забрать Лерку и бежать из этого дурдома… Но куда? Вот тут мои решительные планы сильной и независимой разбивались о жесткую стену реальности. Прямо скажем — бежать было некуда.
Понятия не имею, когда моя жизнь превратилась в жалкое существование. Непонятную борьбу, подпитываемую надеждой, что вот-вот всё изменится.
Не изменится. Как Лерка родилась, так всё и пошло наперекосяк. А это уже почти пять лет, немногим-немалым.
— Ангелина! — скрипучий голос Гриши заставляет меня вздрогнуть. — Ты почему не встречаешь?
Благоверный вернулся. И опять с претензиями. Лера, слыша голос отца, обхватывает себя руками за плечи. Она всегда так делает, если чего-то боится.
Интересно, когда это мой ребёнок начал бояться собственного отца? Помнится, не так давно она с радостным криком бежала в прихожую, чтобы встретить Гришу.
Я «наклеиваю» на лицо фальшивую улыбку, подмигиваю дочери, дав понять, что всё в порядке, и нехотя плетусь на зов Гришиного голоса.
Впрочем, сегодня дорогой муженёк пребывает в приподнятом настроении. Он молча и без придирок ест приготовленный ужин — ризотто с белыми грибами и яблочный штрудель на десерт, затем смакует чашечку свежесваренного кофе, треплет вздрогнувшую Лерку по светленькой макушке и царственно удаляется в свой кабинет. Меня благоверный вниманием не удостаивает, да и слава Богу.
— Мам, мы же поедем гулять с тётей Ниной и Мишей? Ты обещала!
Печально улыбнувшись, я качаю головой. Обещать-то, обещала, но… Очень уж мне не хочется пересекаться с Гришей лишний раз. А без его дозволения выход из дома был заказан.
Но Лерка знала, на что давить. Взгляд кота из Шрека, умильное похлопывание глазками, и я решаю — была не была.
— Посиди здесь пока, — киваю ей и направляюсь в кабинет благоверного.
Удивительно, но Гриша, выслушав мою сбивчивую просьбу о встрече со школьной подругой, недовольно хмурит кустистые брови и всё же цедит сквозь зубы:
— Два часа. И точка.
Получив одобрение мужа, я ликую. Быстро наряжаю Лерку в её любимый розовый костюмчик и сама кое-как привожу себя в порядок, предвкушая глоток свободы.
В прихожей мельком смотрю на себя в зеркало и вижу бледную девицу с глубокими тёмными мешками под глазами. Тщедушная фигура, длинные светлые волосы, заплетенные в простую косу, мешковатая одежда… Наверное, меня можно было бы принять за подростка, если бы не взгляд.
Он ведь выдаёт с потрохами — затравленный, испуганный, потухший взгляд взрослого человека, которого неплохо так потрепала жизнь.
— Радовская, ты — дура, — Нинель в типичной манере выносит свой вердикт. И собирается добавить ещё пару ласковых, но натыкается на горящие взгляды любопытных деток: моей Лерки и своего сына Миши.
Понятливо хмыкнув, бывшая одноклассница и моя единственная подруга быстро суёт детям горсть мелочи и кивает в сторону игровых автоматов:
— Пойдите, поиграйте немного, взрослым надо поговорить.
Лерка с готовность вскакивает на ноги, но Миша хмурится, скрещивая руки на груди. Озадаченно взглянув на сына, Нина интересуется:
— Ну? Что не так?
— Мам, нам не хватит, — категорически заявляет Мишка, — дай пару сотен.
— Не, ну ты видела? — подруга вскидывает руки, когда детская ладошка заграбастывает купюру. — И в кого такой уродился?
Да уж, верно говорят — яблоко от яблоньки. Нинка ведь и сама такая: своего в жизни она не упустит.
И не упустила. Муж-красавец, руководящая должность в крупной компании, прекрасный сын…
Завидовала ли я? Да, скрывать не буду. Но в то же время радовалась, что хоть у кого-то всё сложилось более, чем удачно.
— Лина! — громкий голос Нинки взрывается в моей голове. — Ты мне скажи, чего ты ждёшь, а? Почему ты больше не пытаешься сбежать? Опустила руки или хочешь, чтобы он тебя убил? И нечего прикрывать ладонью щеку, твой синяк я прекрасно вижу.
Спохватившись, я достаю пудреницу из сумки и начинаю внимательно разглядывать своё лицо. Точнее, художества благоверного на своём лице. Сине-зелёный уродливый след практически сошёл на нет, но глазастая Нинель ухитряется разглядеть его даже под толстым слоем тонального крема.
Тяжело вздыхаю, делаю пару лёгких движений спонжем, хотя это вовсе необязательно.
— Мажься не мажься, всё равно видно. Лин, вот чего ты добиваешься, а? Или ты из тех дур, которые верят в присказку «бьёт, значит, любит?»
— Нет, я из тех, кто верит в «убил, значит, любил!» — фыркаю я. — Ничего я не добиваюсь. Просто никак не могу сообразить, что делать дальше.
— В смысле — что делать? — естественно, Нинка озвучивает мои собственные мысли. — Хватай Лерку и беги, куда глаза глядят.
