Трясущейся рукой он толкнул дверь, которая открывалась лишь перед членами рода Поттер, и вошел внутрь. Все стены комнаты были расписаны именами, соединяющимися между собой линиями. Практически в самом конце юноша отыскал имена родителей, которые, в отличие от его собственного, были обведены черным цветом, что лишь доказывало их смерть. Джеймс обессиленно опустился на пол, прикрывая лицо руками…
Он не знал, сколько прошло времени. Поттер, не сдерживая себя, дал волю слезам, считая, что они облегчат его страдания и помогут выплеснуть эмоции.
Но вот пришла пора встряхнуться и заняться делами, организовать похороны, посетить Гринготсс, разобраться с наследством и забрать перстень главы, который после смерти Чарльза благодаря родовой магии появился в главном хранилище рода Поттер. Далее следовало узнать, как обстоят дела с расследованием – обнаружили ли трупы четы Поттер. Если да, то стоило отдать распоряжение домовикам, чтобы они их сожгли, а пепел развеяли по ветру, и в Поттер-мэноре появятся два новых портрета. Но для начала стоит написать письмо Дамблдору и поставить того в известность, что в связи с похоронами и кучей других дел он будет отсутствовать в школе несколько дней.
***
Погрузившись в заботы, Джеймс и не заметил, как пролетело три дня. За это время он смог уладить все дела с поверенным, который, собственно, и помог организовать похороны. По просьбе юноши были приглашены лишь самые близкие родственники. К удивлению Поттера, Орион Блэк прислал парню письмо, в котором выказывал свое сочувствие, а также предлагал помощь, но гриффиндорец в мягкой форме отказался, заверяя будущего родственника, что справится сам. В придачу Джеймс неоднократно получал письма от Альбуса Дамблдора, в которых тот настойчиво просил вернуться в Хогвартс, а все заботы оставить на директора. Поттер был возмущен такими поступками Альбуса, ведь тот практически прямым текстом запрещал ему даже присутствовать на похоронах родителей, мотивируя это тем, что там могут быть предатели, жаждущие смерти нынешнего лорда Поттера. Закончилось все тем, что парень поругался с директором и велел домовикам выставить его вон.
Помимо родственников, на похоронах присутствовали Сириус с Нарциссой, первый – на правах лучшего друга, а вторая – в качестве будущей леди Поттер. Бродяга всячески пытался подбодрить Джеймса, убеждая, что виновники обязательно найдутся и заплатят за все, а вот юная Блэк была необычайно задумчивой. Она ни на шаг не отходила от жениха, словно боялась, что тот что-то сотворит. Поттер хоть и не признавался, но его задело отсутствие Питера и Ремуса. По словам Сириуса, Люпин еще не отошел от полнолуния, а Петтигрю не позволили прийти родители. Джеймс все понимал, но в глубине души было обидно, что люди, которым он доверял, не смогли найти время, чтобы разделить его горе и сказать несколько утешительных слов. Люпин прислал ему письмо, которое Джеймс даже читать не захотел, настолько он был зол на него. Они с Сириусом всегда поддерживали Ремуса, даже изучили анимагию, чтобы тому не было одиноко, а он в ответ даже не выделил час своего драгоценного времени, чтобы попрощаться с людьми, которые всегда относились к нему с добротой.
***
Сегодня Джеймс решил, что пришло время возвращаться в Хогвартс и продолжить обучение. Поэтому, собрав кое-какие документы, присланные поверенным для ознакомления и подписания, юноша шагнул в камин, перемещаясь в кабинет директора. Он заранее предупредил директора, когда вернется в школу.
Появившись в знакомом уже камине, Джеймс осторожно выбрался на пол, после чего с помощью магии очистил мантию от пепла.
- Добрый день, господин директор, - поприветствовал он старого мага. – Надеюсь, я вам не помешал своим ранним визитом?
- Нет, что ты, мой мальчик. Я рад наконец-то тебя видеть в стенах своей школы, - добродушно произнес Альбус. Казалось, что между ним не было никаких размолвок.
- Вы меня извините, я бы хотел попасть на завтрак, - сказав это, Поттер учтиво кивнул директору и направился к выходу. Он не горел желанием беседовать со старым другом отца, опасаясь, что тот вновь начнет давить на него и к чему-то принуждать.
- Если ты не чувствуешь себя готовым к занятиям, я могу дать тебе освобождение на несколько дней. Пообщаешься с друзьями, а затем с новыми силами приступишь к учебе, - предложил Альбус.
- Спасибо, конечно, но не стоит, - ответил Джеймс. – Это мой последний год, поэтому мне бы не хотелось отставать.
- Я рад это слышать, Джеймс. Уверен, твой отец был бы горд тем, как ты отважно держишься.
- Несомненно, - с этими словами Поттер, на прощание кивнув Дамблдору, отправился в Большой зал, где в это время проходил завтрак.
Стоило ему зайти внутрь, как над гриффиндорским столом, где всегда царило веселье, повисла тишина. Гриффиндорцы с сочувствием и даже жалостью смотрели на Поттера, что несказанно раздражало парня. Что-что, а жалость он ненавидел.
- Дружище, как ты? – нарушил тишину Сириус, стоило Джеймсу сесть на свое привычное место между Блэком и Люпином, только теперь вместо оборотня справа сидела Эванс.
