– Поля, у тебя в сумке был маленький красный кристалл, достань его, — велела мне Акая, она быстро разматывала уже окровавленные бинты. — Надо быстро привести ногу в порядок, пока не начались последствия от раздробления кости!
– Сейчас, я найду только! — ответила я, вытряхивая из сумки все ее содержимое, все свои кристаллы я положила в ту самую шкатулку, в которой когда-то хранились души добровольцев, и как только нашла ее тут же открыла, и, достав кристалл, передала его подруге, а шкатулку положила позади себя.
Акая быстро активировала кристаллик, и он начал парить над раненой ногой, восстанавливая поврежденную кость и мышцы, кожу и сухожилия. Постепенно Захар перестал потеть и часто дышать, боль отступила и парень, вздохнув с облегчением, закрыл глаза.
Я решила собрать свои вещи в сумку и, потянувшись за шкатулкой, обнаружила, что ее нет на месте. Резко обернувшись, я увидела Сарима, он держал шкатулку и рассматривал ее.
– Сарим? — позвала я задумавшегося рыцаря.
– Знаешь, тебе стоит быть осторожней, ведь эта шкатулка — единственная вещь, которая может привести тебя к поражению, — тихо произнес он, водя пальцем по узору на крышке шкатулки и у меня по спине побежали ледяные мурашки. — Если знать, как, то можно вернуть все души в шкатулку, это было сделано на всякий случай, если бы страж решил пренебречь своими обязанностями.
Сарим все водил пальцем по рисунку, а я чувствовала, как активируется обратное заклинание. В этот момент во дворе крепости появилась Мороша, и она медленно пошла к Сариму. Он неожиданно замер и посмотрел мне в глаза, он сомневался, он не знал, как ему быть, и сейчас решалась его судьба. Неожиданно он решился и, слегка улыбнувшись, протянул шкатулку мне.
– Вам нужно бежать отсюда и как можно скорей, — твердо и уверенно произнес он, и Мороша за его спиной подмигнула мне и исчезла. — Я открою вам портал, он приведет вас в жуткую глушь, это будет заброшенный храм Тишины вблизи города Турин. А мне нужно найти отца и вернуть ему герцогство.
Глава десятая
30 июля того же года. Заброшенный храм Тишины в лесах королевства Лин-Си-Тон
Нам нужно было передохнуть, успокоиться и прийти в себя. За те дни, что я провела в мире Тон-Тон, произошло столько событий, что я уже вымоталась до предела. Акая и Захар тоже нуждались в отдыхе, их измученные тела и напряженная психика могли не выдержать такой гонки, и я решила пора передохнуть. В заброшенном храме Тишины были все условия для отдыха, крыша над головой и нормальные кровати. Даже нашлись несколько одеял и кувшины с маслом, вином и зерном. Благодаря магической консервации продукты не испортились, и голод нам не грозил. Мы спали, ели и в основном молчали. Акая и я занимались тренировками, Захар вместе с нами читал те книги, что мы нашли в храме, и те, что мы взяли с собой. Мы говорили по вечерам о всяких пустяках или обсуждали прочитанное и не касались темы Сарима и того, что произошло в тюрьме. Никто из нас еще не был готов говорить о боли и разочаровании.
К тому же в моей душе поселился червячок сомнений и грыз мои мысли, и решимость медленно, по крупице таяла, но все же он мучил меня. Я стала уходить от друзей в лес, давая им возможность побыть наедине.
Лес был светлым, пронизывающие лучи солнца сквозь листву создавали прекрасные картины. Я ходила часами и просто любовалась красотой природы вокруг меня, но всегда почему-то приходила на одно и то же место у небольшого оврага, за которым начиналась заросшая полевыми цветами поляна. Там лежало большое поваленное дерево, сумевшее выжить и росшее теперь лежа. Несколько веток были обломаны и создавали очень удобное пространство, где можно было сесть и, удобно опершись о ветки, посидеть и подумать.
Каждый раз я доставала карточку Бор Бара и надеялась прочесть на ней хоть что то, но на ней был лишь красиво выведенный узор. Я рассматривала его и думала о том, кто были мои друзья, кто есть я, и чего я на самом деле хочу от жизни. Кто я? Этот вопрос мучил меня, и я не находила ответа. Готова ли я пожертвовать частичкой своей души ради сестры Мороши, и хочу ли я покидать этот мир? Еще я сомневалась в том, стоит ли просить друзей идти со мной. Здесь их мир, здесь их родина, и у них есть мечта, к осуществлению которой они приложили уже столько усилий. А ведь если я позову их с собой, они наверняка пойдут за мной. Скажут, что мечта их может и подождать, и пойдут неведомо куда и неведомо зачем.
