— Нои, ты жив! — вскрикивает радостно Егор. Шторм и буря бушуют во всех направлениях, переворачивая сотенноттоные валы, но не здесь: впервые за время бури приходит тишина. У самого носа копошатся в немыслимой быстроте четыре фигурки, среди которых и Сол. Офицер Сол удерживает с напарником удерживают бревно, уже вставленное в бушпритные пазы. Двое остальных увязывают и закрепляют бревно таким образом, чтобы когда то, что было одномачтовиком, коснётся носом правого борта отточенного стихией лезвия зубца расчёски Слона, это бревно смягчило удар и на какие-то дюймы сдвинуло нос беспомощной посудины влево… Мир сжимается до этого узкого прохода и кроме него всё — просто не существует. Когда до зубьев подать рукой, все четыре моряка прыгают с бака на палубу и скользят к остову мачты — полуметровому расщепу — самому безопасному месту. Сюда же устремляются и остальные члены команды. Остаются на местах только кормовые: им это сделать не под силу из-за наклона палубы.
— Вот они! — кричит Нои.
— Нои! — капитан стоит рядом, держась за расщеп мачты. Егор становится рядом и набрасывает на руку капитана страховочную верёвку. А глаза капитана светятся неистовым огнём.
— Мы прошли эти клятые зубья, — Егор не успевает переварить слова Нои, как впереди раздаётся треск: бушприт вместе с упорным бревном и правой носовой частью полубака уносится в пучину. Зловещий скрежет сдавленных боков и треск. Тиски каменных зубьев сдавливают скорлупу судна и треск перерастает предсмертный хрип. По обе стороны — чёрный смоль зубьев расчёски Слона. На секунду появляется чувство, что судно застряло и сейчас стихия расшматует в куски, но в этот момент их догоняет гребень и приподнимает. Неуправляемая посудина проносится над вторым рядом расчёски и на мгновенье замирает невесомым листком, а потом падает в рот бездны.
В это самое время воздушная лодка бога Тона выпускает ракету.
***
Одинокая лодка под парусом пересекает относительно спокойную бухту. Двухбалльный ветер подгоняет её к широкому проливу, окаймленному царством камня клубами ядовитых испарений и лениво скатывающейся в объятия моря лавы. Серный дух вызывает нестерпимый кашель и головную боль. Закрытый дымной пеленой пролив пока не различим.
— Я умер? — Сол потирает затылок и застонав от болт в спине, поднимается. Мокрый платок закрывает носоглотку. — Где я? — Сол окончательно приходит в себя.
— Выпей воды и повяжи платок обратно, — предлагает существо в повязке. Живительная вода возвращает к жизни. Прямо перед Солом треугольник паруса и больше никого.
— Ты проводник к Слону? — осторожно спрашивает Сол, переместившись к носу ботика, где находится существо в маске.
— Сол, мы прошли этот чёртов пролив, и осталось совсем малость, — сообщает Егор и поворачивается к товарищу. У Гора слезятся глаза, но торжество слов заставляет Сола окончательно прийти в себя.
— Посмотри за корму, — Егор протягивает бинокль.
А там действительно есть что посмотреть: у берега, где пенные валы обрушивают злобу на зубья Слона — последние пристанище кораблей, чьи капитаны дерзнули преодолеть "расчёску" Слона — скелеты с обломанными мачтами и обрывками парусов и снастей, безжизненно сбились у береговой бухты.
— Погибли ещё двое ребят: у капитана Нои сломана рука, у моего напарника вывих лодыжки, как и у меня.
— Зачем мы бросили их, Гор?
— Мы никого не бросали, Сол. И Тон и Слон наверняка послали слуг на наши поиски. Быстроходная воздушная лодка выпустила в нас ракету, но обошлось. Ракета угодила в водного дракона — рукав, спускающийся с неба и захватывающий массы воды, а иногда втягивающий в свой рот целые корабли… Я пришёл в себя, когда течение отволокло нашу посудину на добрый несколько миль и посадило на мель. Хорошо что хватило запаса плавучести и мы не утонули. Пока ты и члены команды Нои были в беспамятстве, я перенёс тебя в лодку и, вот мы идём дальше. Правда, капитан и твой напарник пришли в себя, и мне пришлось продлить их беспамятство. Нужно чтобы нас считали погибшими, а что касается Нои, то он выберется. На борту осталась целой ещё одна лодка и запасов воды и еды хватит на дней десять. Да, и подручного материала, я думаю достаточно, — Егор показал на скелеты погибших кораблей. — Хлебни сохе, но самую малость, Сол. Нам нужно экономить и особенно — воду.
— Отсюда видно наше судно? — Сол вернул мех.
— Нет, оно закрыто и это хорошо для нас.
— Мы уже второй раз умираем, — развеселился Сол и закашлялся, поднявшись.
— Впереди нас ожидает ещё один шторм, Сол, так что расслабляться некогда.
— Тогда я лучше брошусь в воду и утону, — обозвался Сол и умолк: голень товарища скрывала тугая повязка с розовым пятном.
— Я отдохну Сол, а ты держи курс в центр тумана. — Егор отполз к парусу и развязал один из мешков. Извлёк два, вощёной ткани маски с приклеенными стёклышками-глазами и патрубком на месте рта. Надев одну, обвязал тесьмой вокруг шеи. К ротовому патрубку присоединил на тканевой промасленной трубке, угольный фильтр.
