– Да. Прости, я такая меркантильная…
– Ай, не болтай глупостей. Твоя озабоченность вполне реалистична и трезва. В конце концов, зачем тебе рисковать наследством, доставшимся от предков? Гораздо правильнее всё сохранить и преумножить. Так ты согласна с моим планом?
– Конечно же, согласна.
– Вот и отлично. У тебя, случайно, нет на примете людей, способных вытянуть этот проект?
– Есть, и вовсе не случайно. Кузен моего покойного мужа прекрасно разбирается и в сельском хозяйстве, и в пищевом производстве. У него есть недостаток – увлекается и, как ты говоришь, теряет берега, но мы просто назначим ему заместителя, способного держать его на коротком поводке.
– Вот и отлично. Мы не только решили нашу маленькую семейную проблему, но и открыли новое направление в работе «Полярной звезды».
– Ты забыл ещё один аспект, Алекс: мы создаём ещё одну подпорку для Центральных держав.
– Это правда. Но посмотри, как очарователен город и как прекрасен залив. Обрати внимание на «Ласточку», что летит над водой… Каждый раз, видя такие картины, я жалею, что бог не дал мне таланта художника.
Отправление из Японии планировалось шумное, многолюдное и неимоверно торжественное, но все расчёты опрокинула простая почечная колика. За три дня до отъезда, когда в Токио уже прибыл русский пароход, на котором собирались доставить рекордсменов во Владивосток, и даже Агата Третья была погружена на просторную палубу, Агату скрутила боль. В одно, далеко не прекрасное утро, её затрясло в ознобе, и в пояснице появился пульсирующий очаг боли. Всё случилось быстро и на глазах Александра: жена стала кутаться в одеяло, беспокойно ворочаться, пытаясь найти безболезненное положение, у неё явно появились позыва к тошноте.
– Агата, милая, тебе плохо? – тут же спросил Александр.
– Плохо. – лязгая зубами ответила трясущаяся крупной дрожью жена.
– У тебя больны надпочечники или сами почки?
– Пиелонефрит и мочекаменная болезнь.
– Ясно.
Александр подхватился, накрыл Агату вторым одеялом и бросился искать слуг. Женщину он послал за врачом, а мужчине приказал срочно греть воду для фурако: при почечной колике нужно тепло.
Врач-японец пришел быстро, словно давно ожидал вызова. Он профессионально и споро осмотрел пациентку, дал ей с десяток мелких горошин, чуть крупнее пшена, но с металлическим блеском. Лекарство пошло впрок: вскоре Агата задышала спокойнее, обильно вспотела и задремала: видимо, приступ отнял у неё много сил. Через короткое время она проснулась и при помощи девушки, пришедшей с врачом, за ширмой поменяла одежду. Агата легла в перестеленную кровать, и врач стал детально, буквально по квадратному сантиметру ощупывать и простукивать её живот. Наконец процедура окончилась, врач отошел в сторону, и Агата тут же уснула. Девушка вынесла врачу пробирку с мочой, он внимательно осмотрел на просвет, понюхал и попробовал мочу кончиком языка.
Александр скривился было от отвращения, но вспомнил, что описание органолептических показателей очень долго было обязательным при всех химических и, кажется, даже биологических анализах. А врач, что-то решив для себя, повернулся к Александру:
– Мамору-доно, как ни прискорбно, но я вынужден огорчить вас. У вашей уважаемой супруги сдвинулся с места конкремент, и, судя по всему, довольно крупный. Я знаю, что вы собираетесь покинуть Японию, но, как врач, категорически против такой поездки. Камень, который сдвинулся сейчас, а это очень крупный камень, может даже с мой мизинец, – врач показал палец на своей руке – он рос несколько, может быть и десять лет. Вы часто летаете на самолётах, очевидно, тряска способствовала откреплению конкремента. Нельзя сказать, что это плохо, потому что он мог разрастись до такой величины, что только хирургическим путём можно было бы его удалить.
– Что же вы предлагаете, Ямана-сэнсэй?
– Решение принимать вам, я могу лишь дать рекомендацию, и она такова: следует провести процедуру вывода этого, и, возможно, других конкрементов. А потом – не менее полугода посвятить восстановлению жизненных сил организма.
– Я согласен, Ямана-сэнсэй, однако позвольте уточнить: какой срок займёт вывод камней?
– Агата-доно молодая и крепкая женщина, я не вижу у неё других проблем со здоровьем, кроме злосчастных болезней почек. Думаю, что за неделю, много, если за две, мы, совместными усилиями, сможем провести эту процедуру.
– Хорошо, Ямана-сэнсэй, пусть будет так. У меня в Японии много дел, займусь ими.
***
