– Разумные наблюдения, дельные рекомендации. – согласился адмирал Танин – Они достойны обсуждения и, возможно, применения на практике.
***
Александр побывал на испытаниях всех трёх торпед. Новые взрыватели показали себя с наилучшей стороны, и с восторгом были приняты на вооружение японским флотом. Это хорошо. Русский и германский флоты, как стало известно чуть ранее, тоже приняли приборы на вооружение. Германия, как значительно более развитая, в промышленном отношении, империя, закупила лицензию на новый взрыватель, вернее пакет лицензий на все шестнадцать изобретений, заложенных в него и на общую компоновку. А для России и Японии производство наладили на новом заводе в старинном русском городе Фатеж Курской губернии. К настоящему моменту изготовили уже полсотни взрывателей, производство потихоньку набирало обороты, и даже зародилась надежда, что флотские запросы будут удовлетворены.
После последнего испытания адмирал Ямайя Танин пригласил Александра к себе в кабинет и огорошил его вопросом:
– Мамору-доно, однажды вы упомянули некий прибор под названием гидрофон в качестве средства скрытого дистанционного наблюдения за надводными и подводными объектами. Мои офицеры самым тщательным образом навели справки, и выяснили что ни в русском, ни в германском, ни в австрийском, ни в британском, ни в каком-либо ином флоте, о существовании такого прибора ничего не известно.
– Это неудивительно, Ямайя-доно. Работы по гидрофонам ведутся только в Британии и в засекреченном конструкторском бюро «Полярной звезды». И мы, и британцы умеем сохранять свои секреты, а моя оговорка, каюсь, была случайной.
– Вы можете более детально рассказать о приборе? Судя по названию, он предназначен для прослушивания звуков в водной среде, не так ли?
– Совершенно верно, Ямайя-доно. Микрофоны помещены в водную среду, и при помощи приемной аппаратуры можно услышать, к примеру, шум винтов кораблей и судов. Вы, наверное, уже знаете, что звук винтов каждого судна уникален, подобно отпечатков пальцев у человека. Об этом писали военно-морские журналы, правда, в качестве общих рассуждений.
– Да, я читал о таком.
– Мои инженеры пошли несколько дальше: они составили каталог звучания всех крупных кораблей русского флота, правда, пока эта коллекция прикладного значения не имеет. Что до прибора, то он создан, и сейчас идут работы по превращению лабораторного образца в оборудование боевого корабля.
– Вы имеете в виду, не только субмарины?
– Разумеется. Надводным кораблям нужна защита от подводных хищниц.
– Да-да, понимаю.
– Работы ведутся всего два года, результаты многообещающие. Но видите ли, в чём дело: полностью работоспособный образец, дающий прекрасный звук, возможность измерения расстояния до того или иного объекта и автоматической идентификации крупных кораблей имеет габариты примерно в половину вашего кабинета и нежен как юная гейша, то есть выходит из строя от малейшего чиха.
Адмирал только что не присвистнул от удивления и огорчения.
– Воистину лабораторный образец… А я, грешным делом, возмечтал об оснащении такой аппаратурой всех кораблей Объединенного флота Японии.
– Мысль здравая, Ямайя-доно, и такое переоснащение рано или поздно состоится, но нужно время и интенсивные опытно-конструкторские работы.
– Ну что же, Мамору-доно, будем ожидать результата ваших трудов. Надеюсь, вы не откажетесь от помощи с нашей стороны?
– Приму с благодарность. Более того, я познакомился с группой учёных из Токийского университета и Политехнического института Йокосуки и договорился с ними о сотрудничестве. С вашей стороны было бы крайне любезно обеспечить испытание их изделий на кораблях вашего флота.
– Лично займусь этим делом. Полагаю, что пришла пора создать отдел при штабе, где бы занимались перспективными исследованиями в интересах вооруженных сил.
***
– Алекс, ты целую вечность не посвящал мне песен. – укорила Агата.
– Прости, моя милая, это ужасное упущение с моей стороны. Ты позволишь его исправить?
– Исправляй. Что тебе для этого нужно?
– Мне достаточно рояля, что стоит здесь.
– Тогда слушаю.
Агата уселась в кресло, Александр занял место за роялем и объявил:
– Песня называется «J'aime», она написана на французском языке, русский перевод есть, но только подстрочник, я ещё не довёл его до сколько-нибудь пристойного уровня.
Я люблю, когда нас донимает ветер
Играя твоими волосами…
Песню эту там, в будущем, исполнял Сальваторе Адамо, автор и исполнитель ещё одного шедевра «Tombe la Neige», но он получил большую популярность, а «J'aime» остался в тени. Почему? Сложно сказать – пути зрительских симпатий неисповедимы.
– Исполни эту песню ещё раз. – попросила Агата, встала, принесла стул к Александру, села сзади и обняла его за живот, устроила голову на спине – А дальше играй мне что-нибудь приятное, я так соскучилась по нашим тихим домашним посиделкам. – промурчала она.
И Александр начал играть всё лучшее, что помнил из прошлой и этой жизни – нужно же утешить хворую девочку.
