– Так уж получилось. Но испугался сильно – когда ребята повалились вниз на переполненной машине. Как же хорошо, что они вспомнили про аварийный сброс.
И только тут до него вдруг дошло, что совсем недавно они с Агатой могли влепиться в тот злосчастный гидроплан.
– Авиация зародилась совсем недавно. – успокаивающе сказал он – Образно говоря, она ещё не достигла возраста совершеннолетия.
– Запасной «Альбатрос» пошел на взлёт. – сообщила Агата глядя в бинокль.
– А первый?
– Приводнился. Кто-то из членов экипажа выбрался наверх, зажег шашку зелёного дыма. Слава богу, все целы.
Вторично на дозаправку заходили с осторожностью, но, по счастью, ничего нехорошего не случилось. Заполнили баки под завязку, и отправились дальше к такой далекой Северной Америке.
***
Вашингтон встретил путешественников прекрасной погодой и лёгким ветерком как раз в лицо, что облегчает посадку. Встречающих, расположившихся на трибунах и просто вдоль взлётно-посадочной полосы, было никак не меньше, чем провожающих в Москве. Александр подрулил к уже установленной трибуне и заглушил двигатели. Зрители кричали что-то приветственное, размахивали американскими и русскими флажками, свистели. Александр сначала задёргался, но потом напомнил себе, что свист у американцев выражает крайнее одобрение, и пошел открывать входной люк. Он выставил лесенку, помог спуститься Агате, выглядевшей сногсшибательно в своём кожаном бело-зелёном комбинезоне от читинских кутюрье.
Первым делом, поднявшись на трибуну, Александр приветствовал народ, потом американского президента, и тут же вручил ему послание русского императора.
В ответ Вудро Вильсон обнял Александра, пожал руку Агате и назвал их лучшими американцами, живущими вне американской территории.
После завершения церемонии гостей пригласили в большой открытый автомобиль, и вместе с президентом и его семьёй поехали в Белый Дом. Процессия автомобилей лучших людей Америки растянулась на несколько километров, почти вдоль всех улиц стоял живой коридор американцев, вышедших встретить «Настоящих американцев, прилетевших с другого края света с визитом мира и дружбы».
По предварительной договоренности перед приёмом устроили пресс-конференцию, на которой вопросы задавали как участникам перелёта, так и президенту Вильсону.
– Господин президент, что вам написал русский император? – прозвучал первый вопрос.
– Я с удовольствием обнародую перед вами это послание. – с улыбкой объявил Вильсон.
И зачитал короткое, всего на полстранички, письмо императора Ивана Седьмого, в котором тот ратовал за мир, за процветание, за расширение связей между государствами, и решительно выступал против войны. А в заключение клялся в любви к Америке и американцам. Дальше, как и положено, пошел пинг-понг вопросов и ответов, пока не поднялся редактор английского изданий «Таймс» с вопросом к Агате:
– Ваше сиятельство, прозвучало странное утверждение, что во время этого полёта вы совершили кругосветное путешествие. Не кажется ли вам, что это путешествие неприлично коротко?
– Всё зависит от точки зрения, сэр Мармадьюк. – не задумываясь, ответила Агата – В сущности, любой человек может воткнуть в полюс ёлочку и с друзьями водить вокруг неё хоровод. С моей точки зрения каждый оборот вокруг ёлочки будет полноценным кругосветным путешествием, потому что, прежде всего путешественникам придётся достичь Северный или Южный полюс. Поверьте, это не самая простая задача.
Участники пресс-конференции, кроме англичанина, аплодисментами и криками одобрения встретили это заявление.
– Каково же будет ваше следующее приключение, князь Павич? – задала вопрос из заднего ряда представительница суфражистского издания, невесть как допущенная в Белый Дом.
– Вам, как журналистке, представляющей специализированное издание для женщин, должно быть известно, что мужчины стремятся сделать жизнь своих супруг и возлюбленных лучше и интереснее. – ответил Александр – Официально объявляю, что после завершения программы пребывания в Североамериканских штатах, мы с супругой отправимся отпуск, и я намерен подарить ей несколько заброшенных древних городов.
– А…
– Леди, приглашаю вас лично, чтобы вы стали свидетелем моего подарка.
