Возникает пауза, наконец, Джозеф Монтегю наставительным тоном сообщает:
– К князю Российской империи следует обращаться «Ваше сиятельство».
И сунув в рот печенье, потянулся за чайной чашкой.
Несколько минут унылой однообразной ругани, и наконец:
– Ваше сиятельство, что всё это значит?
– Это значит, мистер Как-вас-там, что вы устроили ловушку на меня, а попались сами. В сущности, мне известны все подробности ваших козней против меня, но я до сих пор не верю, что вы опустились до банального шантажа. Скажите, Хьюго, может Бертрам Сирил Кавендиш врёт, и вам нужны не жалкие десять миллионов, а производственные и военные секреты? Я не хочу разочаровываться в вас и британской аристократии.
Лорд опустил голову и сжал губы.
– Ну же, Хьюго, смелее! Вы с таким великолепным высокомерием ограбили меня. Помните, как вы небрежно швырнули мне за компанию, которая, по всем расчётам, должна была три года дать от шестидесяти до девяноста миллионов фунтов, жалкую сумму? Кстати, Бертрам, сколько за это время «Айсберг» принёс доходов?
– Одиннадцать миллионов. Последний год мы только несём убытки.
– Дочерних компаний вы не открывали?
– Только те две, что были основаны при тебе. Теперь их нет – проданы как убыточные.
– Дай вору золотую гору, он и её промотает.
– Вы решили поиздеваться надо мной? – взбеленился сэр Хьюго.
– Ни в коем случае, мистер Как-вас-там. Вы и без того достаточно жалки. Так были причины ловить меня, если не считать шантажа?
– Нет. – еле слышно произнёс пленник.
– Не слышу. Говори громче, червяк!
– Не было других причин. Ваше сиятельство, умоляю, сохраните мне жизнь. Во имя вашей дружбы к моему сыну! У меня ещё есть деньги, семьдесят тысяч фунтов!
– Ваш сын мне не друг, это знают все. Что до мелких денежных сумм… Джозеф, вам нужны семьдесят тысяч фунтов?
– Они бы мне пригодились сорок лет назад, а сейчас бесполезны. Мне даже некому их оставить. Пусть он умрёт.
– Агата, тебе известны причины, по которым я могу оставить жизнь этому существу?
– Таких причин нет. Кроме всего прочего, вы все отлично понимаете, что Хьюго немедленно бросится мстить? С меня довольно и одного пулемётного обстрела. Нет уж, пусть он тихонько умрёт.
– Берти, может у вас найдётся слово в защиту этого человека?
– После того как он хотел совратить мою жену? Нет. Пусть он умрёт.
– Вот видите, неуважаемый мистер Хьюго Уэйк, никому не пришло в голову оставить вам жизнь, и, признаться, я доволен этим. Было дело, я хотел стереть самодовольную ухмылку с вашего лица, потом я стал выше вас, а дела нижестоящих меня не интересуют. Но вы вредная и опасная особь, а потому умрёте… Господи, что это с ним?
Пленник на стуле задёргался, глаза его вытаращились, губы посинели, руки сжались так, что ногти проткнули кожу, потом он резко обмяк, повис на верёвках.
– Разрыв сердца. – констатировал Джозеф – Застращали вы его, принц Алекс, вот он и помер со страху.
– Что же делать? – воскликнула Агата.
Говоря об убийстве, она, конечно же, считала что запуганного Хьюго, в конце концов, отпустят, а он взял и откинул тапки.
– Я сейчас вызову врача, пусть констатирует естественную смерть. – хладнокровно сказал Берти – Скажем, что сэр Хьюго поскользнулся, упал в воду и его хватил удар, ах какая жалость.
– А как вы тут оказались?
– Ехали по делам в Скегнесс, завернули по дороге.
– А зачем вы туда ехали?
– В Скегнессе живёт тётя одной их любовниц сэра Хьюго. А вы, друзья мои, немедленно отправляйтесь. Ещё раз благодарю, Алекс, ты снова спас мне жизнь.
– Ох, прости, Берти, забыл спросить, что ты будешь делать со своим автомобилем? Покойный Хьюго Уэйк изрядно его изуродовал.
– Пустяки. Закажу точно такой же, у того же продавца, сегодня к вечеру или завтра с утра его и пригонят. А этот мы с Джозефом отвезём в море, да и утопим.
– Правильно. – подал голос хранитель замка – Я знаю ямы, куда не суются рыбаки, и где никто не бросает якорь, так что нет риска, что кто-то случайно зацепит автомобиль и вытащит.
***
Над Романовом-на-Мурмане, вернее над заливом, на виду жителей городка и экипажей кораблей, Агату Третью встретил «Альбатрос». Всё происходило штатно: Большой гидроплан выпустил шланг, Александр подвёл к нему Агату Третью, а Агата точными и выверенными движениями поймала штангой конус. Машину привычно затрясло, раздался вой и скрежет – как и положено при этой операции. Наконец, машины расцепились, одна повернула на аэродром, а другая неторопливо полетела дальше на север.
– До следующей дозаправки больше пяти тысяч километров. – сообщил Александр.
– Зато до Северного полюса чуть меньше двух с половиной тысяч. Эх, жаль мы не поставили на Агату Третью лыжи, могли бы там при… Вот не знаю, как сказать: не приземлиться же, там лёд.
– Именно поэтому посадку на Северном полюсе пока производить не станем. – солидно сказал Александр – Мы же не станем делать непонятно что, правда?
– Правда. Но у меня всё равно есть идея насчёт полюса.
– Какая же?
– А давай совершим кругосветное путешествие, а?
– Не вполне понял, поясни.
