– Я угодила в дурацкую-предурацкую ловушку. Понимаете, Агата, я просто не подумала, в чём я выйду даже на сегодняшний обед. В своем платье я буду выглядеть как замарашка-побирушка с церковной паперти! А в чём я буду на открытых мероприятиях? Я даже удрать не смогу, это надо было делать раньше! Если я убегу сейчас, кто-нибудь непременно напишет об этом и раскроет истинную причину – нищенка скрылась от позора. А у меня нет денег даже на билет до Нью-Йорка, будь он проклят!
И Дороти зарыдала пуще прежнего.
Агата присела на край широкого кресла, где комочком сжалась Дороти и обняла её за узенькие плечи:
– Милая Дороти, на самом деле никаких проблем не существует.
– Как же не существует? Взгляните на мой чемодан!
На полу валялся раскрытый чемодан, из которого вывалились платья и бельё. Агату в самое сердце поразило понимание, что самыми лучшими из имеющихся платьев оказались два сафари, выданные Дороти в качестве повседневной формы одежды, для работы на раскопках.
– Так уж сложилось – ласково и умиротворяюще заговорила Агата – что вы стали своей для «Полярной звезды».
– Наше сотрудничество закончено, да и нет никаких официальных бумаг.
– Что бумаг нет, верно. Никому не надо, чтобы вас обвинили в оплаченной работе на нас. А сотрудничество есть. Вы ведь пишете книгу о нашем путешествии?
– Практически написала, и уверяю, получилась великолепная книга! Только мой журнал разорился, не выплатил мне жалованье за полгода, и я не знаю, доживу ли до издания книги. А издатели, чтоб у них у всех отвалились их половые органы, зная моё отчаянное положение, заключат договоры только на кабальных условиях. Я сдохну от недоедания, а они получат миллионы, такова уж Америка.
– Вот! Потому я и говорю о «Полярной звезде». Наши сотрудники узнали ваши размеры и заказали для вас необходимые носильные вещи.
– Как такое может быть?
– Элементарно. Вы полезны Александру Павичу и мне, мы заботимся о вас.
– То есть вы дадите мне платье для сегодняшнего обеда?
– Дадим, только не одно платье, а немножко больше. Кстати мы дадим человека, которые поможет вам правильно одеваться и ухаживать за одеждой. Вы согласны?
– Согласна! – радостно закивала Дороти, не вполне соображая, о чем речь.
Агата щёлкнула пальцами, и в распахнувшуюся дверь, одну за другой стали вкатывать вешалки на колёсиках, а на вешалках, по пять-семь предметов, в тонких чехлах висели платья, костюмы, пальто, и вообще всё, что положено иметь богатой и знатной даме. Следом слуги занесли две груды обувных и шляпных коробок, поклонились и вышли. Осталась одна смуглая плотная женщина с добродушным миловидным лицом.
– Я Софья, буду служить вашей милости, если вы не против, конечно. – поклонилась она.
– А… – у Дороти не осталось слов.
– Дороти, сейчас Софья поможет вам ликвидировать последствия слёз, а потом вы спуститесь к обеду. – сказала Агата вставая – Только чур, никто не должен знать о нашем маленьком подарке, хорошо?
***
После обеда Александра пригласили к президенту.
Свежая сорочка, деловой костюм, положенные аксессуары, и вот он движется к покоям, занятым президентом. Но дошел не сразу: в коридоре его остановила Элеонор Вильсон:
– Алекс, должна вас предупредить, что сегодня ранним утром, перед прибытием нашего парохода, моего отца посетили английский посол и личный посланник короля Георга Пятого.
– Весьма любопытно. Вы, случайно, не знаете, о чём шла речь?
– Знаю, и это не случайно. Мой муж присутствовал на этой встрече, и передал мне содержание разговора. Если коротко, британский посол и лорд Стэнли Бакмастер уговаривали президента не участвовать в церемонии встречи экспедиции, ограничившись нашей личной встречей. Отец ответил уклончиво.
– Но это не всё, не так ли?
– Разумеется. Бакмастер сокрушался, что в американской прессе слишком много и хорошо пишут о России и о вас лично.
– Понимаю. Идёт подготовка агрессивной войны против России, и этот визит является элементом подготовки.
– Именно так и сказал мой муж. Между прочим, он с большой симпатией относится к России.
– Благодарю вас, мисс Элеонор. Но не буду заставлять ждать президента Североамериканских штатов.
Секретарь открыл перед Александром дверь, а президент сделал пару шагов ему навстречу, пожал руку и сказал:
– Весьма рад встретиться с вами, мистер Павич! На многолюдном мероприятии нет возможности пообщаться, а поговорить нужно о многом.
– Весьма горд вашим приглашением, мистер президент. – ответил Александр.
Уселись у приставного стола, и Вильсон сразу перешел к делу:
