— Вышло очень нехорошо. Просто некрасиво вышло. Когда толпа благодарных соотечественников, в том числе полсотни просто джентльменов, тридцать благородных дам и трёх пэров, членов палаты лордов пришла к крейсеру «Инвинсибл», вахтенный офицер долго не мог понять, о чём речь. Вызвали капитана. Капитан позвал начальника трюмной команде, а тот, плохо соображая с перепою, прямо и рубанул: мол «подох этот Гарри, да и хрен с ним, всё равно денежки у него кто-то раньше закрысил, жаль они мне не достались. Искренне жаль». Толпа пошла на кладбище, в тот его конец, где закапывают неопознанные трупы. Получилось весьма пикантно: в ещё не засыпанной могиле лежит куча бродяг, проституток, наркоманов, мелких бандитов, а поверх валяется покрытый рваной матросской одеждой, ссадинами и синяками, краса и гордость Флота Его Величества, мёртвый матрос Гарри, как-там-его-фамилия.
— Мне всё равно жаль беднягу Гарри. — вздохнула Агата.
— Его много раз предупреждали. — пожал плечами Александр — И в минуты просветления он признавал, что именно так всё и будет.
— А что с Эндрю?
— С ним всё гораздо лучше. Когда он, наконец, понял, что я не шучу и готов открыть конструкторское бюро, то переиграл нашу договорённость. Я просто зауважал парня.
— Какие условия он выдвинул?
— Я же говорю: самые что ни на есть разумные. Для начала он идёт в конструкторское бюро простым инженером, но с условием, что с ним будут заниматься дополнительно. А потом, по мере роста, ему дадут возможность расти.
— Ты знаешь, я его тоже зауважала. И каковы результаты?
— Самые многообещающие. Эндрю сразу изложил свои идеи на бумаге, и кое-что пришлось ко двору. Он получил хорошие премиальные и вложил их в котельные заводы, так что он довольно серьёзный инвестор.
— Что же, это правильно. Но станет ли он открывать собственное конструкторское бюро?
— Вряд ли. Не того калибра личность. Но до начальника отдела дорастёт без проблем.
— Не собирается ли он жениться?
— Эндрю уже женат. Он как-то сразу увлёкся одной из чертёжниц, и всё у молодых людей сложилось вполне удачно. Молодой человек крестился в православие, и они с Еленой обвенчались, а теперь у них растёт дочь.
— Как же хорошо, что у них всё удачно!
Самолёт легко и непринуждённо наматывал на винты километры, до земной поверхности — пятнадцать тысяч метров и первая контрольная точка.
— Агата, свяжись с землёй!
— Первый контрольный пункт, я «Перелётная птица»! Как слышите?
— Слышим отлично, видим прекрасно! Все жители Оренбурга сейчас на улице, наблюдают вас!
— Алекс, покачай крыльями! — повернулась Агата к мужу — Надо поприветствовать сограждан.
Александр послушно выполнил указание, и из динамика донеслось восторженное:
— Видим ваше приветствие!!! Оренбург от всей души желает вам благополучного полёта!
Под крылом сначала потянулись степи Зауралья, потом потянулся Казахский мелкосопочник.
— А ведь совсем недалеко отсюда мы с тобой геройствовали, отсюда вылетели в наш уже ставший легендарным рейд.
— Ничего! Мы ещё сотворим нечто невероятное, перед чем померкнут все наши прежние достижения.
— Что может быть невероятнее кругосветного перелёта?
— Ну не знаю… Полёт на Луну!
— Я согласна!
Следующей контрольной точкой стал Усть-Каменогорск, но на этот раз качать крыльями не пришлось: всё внизу было закрыто плотной облачностью. Агата просто обменялась с наземной радиостанцией позывными и зевнула.
— Отправляйся спать, моя милая. — решил Александр — Надо чтобы к дозаправке в Токио ты была бодра и деятельна.
Умница Агата встала, поцеловала мужа в висок и отправилась в комнату отдыха. Александр остался у штурвала. Автопилот чётко выдерживает высоту и направление полёта, и главной проблемой было — не уснуть. И Александр принялся размышлять. Он думал новом, удивительно непохожем на прежний, мире, возникающем на его глазах.
Когда–то он читал, что в конце девятнадцатого, начале двадцатого века человечество достигло одной из вершин своего развития, грубо низвергнутых Первой Мировой войной. И в самом деле: в десятые годы массово строились грузовые и пассажирские пароходы с паровой турбиной. А после Великой войны судостроители вернулись к более примитивным, зато и более приемлемым по уровню технологий паровым машинам. Почему? Да некому стало строить столь сложные сооружения, как паровые турбины. Всё просто: миллионы образованных мужчин были призваны в армию и на флот, где и сложили свои головы без малейшей пользы для человечества. А без их рук и мозгов развитие замедлилось многократно, причём во всех аспектах жизни человеческой цивилизации. Другой вопрос, что в том мире, откуда пришел Александр, европейская цивилизация пришла к тупику, за которым уже отчётливо маячила гибель. Теперь же мир повернул на другой путь, сливки европейского генофонда сохранены и по какому пути пойдёт развитие — совершенно непонятно.
