Впрочем, борьба с колониализмом началась, — эвона Великобритания сбрасывает балласт и начала по-новому выстраивать свою промышленность и науку. На этот раз англичане решили сконцентрировать у себя самые высокотехнологичные отрасли, подкрепив их, кроме академической науки ещё и институтами, занимающимися прикладными исследованиями. В Шотландии они даже приступили к строительству космодрома, но, по сведениям Александра, при некотором сходстве программы были и значительные отличия. Это хорошо. Конкуренция в значительной степени полезна. Свой космодром заложили и американцы — в Кордильерах. Они ведут разгонную дорожку на вершину четырёхтысячника, и может быть, и даже, скорее всего, их космическая программа будет успешной. В этом мире американцы не выродились в отвратительных пиндосов… Может быть, ещё не выродились, и им ещё предстоит?
И в Германии не замечено фашизма, как нет массовых вариантов этого гнусного учения в Италии, Португалии и Испании. Кстати люди Александра нашли многих известных ему исторических персонажей. Муссолини оказался вполне вменяемым, хотя и эпатажным политиком. На взгляд Александра ему, по части эксцентрических выходок было бесконечно далеко до Жириновского, памятного по демократическому безвременью в России. Гитлера нашли, но поздно: в этой реальности он был убит при артобстреле. И де Голль погиб, но глупо, бездарно: от пьяной скуки он, в компании молодых офицеров, решил поиграть в «русскую рулетку», и проиграл. Как говорится: жил грешно и умер смешно.
Обменялся позывными с Харбином, он тоже оказался под слоем плотных облаков. С высоты даже были видны грозовые разряды, там и сям подсвечивающие тучи. Да, впечатляющее зрелище.
Когда показались берега Японии, из комнаты отдыха вышла Агата.
— Как отдохнула, милая?
— Великолепно! Хочешь, я тебя покормлю?
— Очень хочу.
Японские острова пересекли по тому же горному проходу, что и прошлый раз. Самолёт снизился, и было отлично видно скопление людей: похоже, японцы пришли встречать русский самолёт целыми семьями. Мужчины, женщины, дети, старики стояли на открытых местах, многие поднялись на возвышения. Приветствуя самолёт, они махали шляпами, букетами цветов или просто руками. Некоторые размахивали японскими и русскими флажками.
— Совсем как тогда, в Португалии! — вздохнула Агата — Ты помнишь, Алекс? Люди встали затемно, пришли сюда, часами ждали прилёта, а мы вжик! — и пролетели мимо.
— Не скажи, милая Агата. Для них это эпохальное событие в жизни. Помнишь, как ты рассказывала о приезде к вам наиглавнейшего англиканского епископа?
— Как же не помнить! — хихикнула Агата — Я тогда подралась с Лайзой Роули-Стреттон. Представляешь, эта дурочка принялась утверждать, что епископ помахал только ей! Ну, очевидная же глупость!
— Разве?
— Любому непредвзятому наблюдателю, не растерявшему последние крупицы разума, совершенно очевидно, что он помахал мне.
— А на самом деле?
— На самом деле он махал мальчикам. Девочки ему, как ты ядовито выражаешься, глубоко параллельны и фиолетовы.
Достигнув тихоокеанского побережья Хонсю, повернули направо, и через короткое время показался Токийский залив. Здесь «Агате Четвёртой» предстояло совершить несколько непростых эволюций.
— Ребята! Вы не представляете, какое количество людей собралось приветствовать вас! — возбуждённо тараторил радист с земли во время обмена позывными — И какое здесь царит радостное настроение! На центральной трибуне ипподрома восседает сам японский император с большой свитой, а трибуны переполнены празднично одетыми японцами. И уж не знаю, сколько человек толпится вокруг ипподрома.
— Ну не знаю, хватит ли на всех листовок. — озабоченно вздохнула Агата — Мы же для Токио заготовили сто тысяч?
— Как бы то ни было, обратно не переиграешь. — буркнул Александр — Только бы нам не спровоцировать давку. Приготовиться! На счёт три бросай. Раз! Два! Три!
Агата рванула рычаг, и здоровенный мешок вывалился из раскрывшегося люка. Над мешком раскрылся яркий парашют, составленный из треугольников, раскрашенных в цвета русского и японского флагов. Три минуты парашют опускался к земле, потом пиропатрон распорол мешок по шву — по всей длине. Яркие глянцевые листочки прочной бумаги форматом примерно А5, со словами приветствия на русском и японском языках плотной массой повалились вниз, стремительно рассыпаясь и рассеиваясь ветром.
А экипаж «Агаты Четвёртой», завершив круг над ипподромом, приготовился к следующей зрелищной операции: дозаправке в воздухе. С танкером-заправщиком на основе «Альбатроса» состыковались в поле видимости с ипподрома, но уже над заливом, и связанные одним шлангом неторопливо двинулись на восток.
— Кажется всё благополучно. Пока, во всяком случае. — решила Агата, убирая заправочную штангу, когда «Альбатрос» отвалил в сторону. Тут же она схватилась за микрофон и щёлкнула клавишей включения связи:
— Земля, Токио, у вас всё благополучно? Не случилось неприятностей?
— Нет-нет! Всё удивительно спокойно. Японцы исключительно дисциплинированный народ, а мелкие эксцессы тут же подавлены полицией.
