Александр ехал домой с аэродрома и всё крутил в голове договорённости с индусами. Полуторамиллионная армия, созданная возрождённой Ост-Индской компанией, сама по себе является отличной базой для создания независимого государства, осталось только бывших хозяев этой армии поощрить пулей в затылок или петлёй не шею. Очень хорошо, что индусы решили не делить Индию на десяток формально крупных, а по сути беспомощных государств, способных разве что на вялую междоусобицу. Не будет отдельной Бенгалии, Пакистана, Бангладеш и что там ещё было в той истории. Зато Индия влезет в Китай и создаст независимый Тибет как буферное государство. В этой части Евразии сходятся интересы самой Индии, России и Китая, так что Тибет станет демпфером, гасящим неловкие движения гигантских соседей.
Потом мысли перескочили на Китай и на то, как его половчее бы поделить, но на этот раз додумать не довелось: в неторопливо едущий впереди броневик влепился большегрузный автомобиль, снёс его с дороги и сам улетел в кювет. Александр открыл было рот, чтобы скомандовать нечто ободряющее, но водитель и сам всё сообразил. «Амур» взревел мотором и рванул вперёд, с каждой секундой наращивая скорость.
Ду-ду-ду-ду! — залаял с пригорка крупнокалиберный пулемёт, и от покрышек бронетранспортёра, идущего замыкающим, полетели куски резины.
— Разрывными херачат! — выкрикнул водитель, уворачиваясь от ещё одного грузовика, вывернувшего из-за придорожных зарослей.
— Гони родной! — прорычал Александр глядя как грузовик, оказавшийся бензовозом, вспыхнул гигантским костром, за которым остались и стреноженный бронетранспортёр и две легковые машины с охраной. Объехать препятствие они не могут, потому что в этом месте дорога идёт по высокой насыпи, а по бокам глубокие кюветы заполненные водой.
— Антоныч, впереди чисто?
— Чисто, васьсиясь!
— Гони дорогой, на первом же перекрёстке уходи в сторону. Куда угодно, только не прямо!
Но дорога тянулась по грейдеру — Александр вспомнил, что именно так называли насыпные дороги в Южной Сибири, на его родине. А вот сзади раздался вой форсированного двигателя. В заднее стекло было видно, что их нагоняет такой же «Амур» с удивительной фиговиной укреплённой перед радиатором. Преследователь, выжимая всю мощь двигателя, догонял машину Александра и явно целился с разгону влепиться в багажник. Было видно, что перед радиатором неприятеля укреплён кенгурятник, а на нём нечто вроде гарпуна.
— Антоныч, нас сейчас поймают! Когда они прицепятся, дави на тормоз, дай бог чтобы эта сволота врезалась в нас и расшиблась. Приказываю выпрыгнуть из машины и прятаться! Ныряй в воду и маскируйся камышами, понял?
— А вы?
— Я нужен живым, тебя просто зарежут. А ты расскажешь нашим что видел.
Скрежет гарпуна, пробившего багажник, отчаянный визг тормозов и сразу за ним грохот удара. Александра, хоть он и готовился к столкновению, зверски хряснуло боком о передние сиденья, но он успел отметить, что Антоныч выкатился из передней двери и канул за обрывом дороги. Давя собственную слабость и боль Александр протиснулся вперед, на сиденье водителя. Тут раздалось шипение, и он очень быстро потерял сознание.
Понятно что произошло: Александр читал о таких устройствах в будущем. Они там были изобретены для полиции, гоняющейся за придурками на сверхмощных тачках. Преследователь догонял удирающую машину, зацеплялся на него при помощи гарпуна и запускал успокаивающий или снотворный газ. Что же, предки додумались до такой хитрой системы без всяких прогрессорских закидонов.
Александру хватило буквально пары вздохов, чтобы он вырубился и уснул. Снились ему лиловые поля, по которым, утопая в травах по брюхо, гарцевали оранжевые единороги. Среди единорогов и длинноногих птичек с кошачьими головами бешено металась мерзкая зелёная обезьяна и ругалась неприличными словами. Вот обезьяна схватила Александра за грудки и принялась яростно трясти.
— Отлезь, гнида! — ласково шепнул ей жёлто-вишнёвый зайчик — Дай мне спокойно умереть!
— Хрена тебе! — прорычал Шолто Тавиш — Открывай глаза скотина, сейчас нас увезут в такие ебеня, откуда уже хрен сдриснешь!
И своей рукой раздвинул веки Александра. Не сильно раздвинул, совсем чуть-чуть. Сразу стало больно, мокро и невероятно противно. Больно от ушибов, а мокро от крови, продолжающей течь из носа. Вместо чудесного лилового поля перед носом рыжая поверхность дороги и тяжёлый ботинок с толстой подошвой. Вместо единорогов, птичек, зайчиков и даже такой милой и, как выяснилось, обаятельной обезьяны грубые голоса:
— Оле, он чё, сам был за рулём?
— Выходит сам. Да в рот ему потные ноги! Надо грузить да валить куда подальше, эти гады могут и самолёты поднять, а от них мы хрен спрячемся.
Чужие руки сноровисто охлопали бесчувственную тушку, забрали оба пистолета, а вот стилет, закреплённый в ножнах на икре под брюками, упустили.
— Болек, смотри какой у него толстый жилет!
— А-а-а! Вот почему Анджей ему печень не проткнул! Надо будет посмотреть устройство и заказать себе такой же.
