— Сэр есть сэр! В четырнадцать пятнадцать вчерашнего дня, я получил по внутреннему телефону от руководителя полётов коммандера О’Рейлиса устный приказ вылететь на перехват одиночного гидросамолёта. В четырнадцать срок моя группа заняла места в самолётах и в течение пяти минут мы стартовали с авианосца «Ифигения» посредством катапульты. Построившись двумя тройками мы выдвинулись к рубежу ожидания, указанном нам в полётном задании. Спустя двадцать три минуты появилась цель перехвата — гражданская модификация гидросамолёта «Фрегат» с опознавательными знаками и номером частного аэродрома на Западном побережье острова Великобритания. Мои подчинённые заняли позиции вокруг гидросамолёта и уравняли с ним скорости, а я приблизился и знаками дал понять пилоту «Фрегата», что ему следует поворачивать обратно и следовать туда, куда мы укажем. Пилот, не проявляя никаких признаков недовольства или агрессии, повернул свой гидроплан на обратный курс. Полёт проходил на средней для гидроплана скорости и высоте. Отмечу, что не было никаких признаков указывающих на возможность сопротивления или саботажа со стороны задержанного.
— Что вы имеете в виду под признаками, указывающими на возможность саботажа? — резко спросил гражданский.
— Таковыми признаками я бы посчитал суетливые движения, гримасы, выражающие растерянность, злобу или чрезмерное возбуждение. Также я бы насторожился при попытке резко изменить курс самолёта, но ничего подобного не происходило.
— Не было ли каких-то странностей в поведении объекта?
— Была единственная. В какой-то момент он задёрнул полупрозрачные противосолнечные шторки, но на просвет силуэт пилота был виден.
— Когда это произошло?
— Примерно на траверзе Фризских островов.
— Была ли в этот момент облачность?
— Во время полёта мы трижды пересекали плотные полосы облачности. Но визуальный контакт с гидросамолётом мы не теряли никогда.
— Продолжайте.
— Когда мы достигли точки визуального контакта со своей эскадрой, я стал подавать знаки задержанному пилоту, чтобы он совершил посадку рядом с нашим авианосцем, но он никак не реагировал. Посчитав, что он впал в ступор, я совершил несколько маневров перед носом гидроплана, но случилось неожиданное. Конвоируемый нами самолёт вдруг вошел в пике, и нацелившись на линкор «Колоссус» направился на него. По счастью команда линкора отреагировала правильно и сумела уклониться от удара. Самолёт тут же ушёл в воду, и насколько я знаю, выловлены только незначительные обломки. Мы же со своей стороны не могли сделать решительно ничего.
— После пересечения облаков вы замечали парашют?
— Никак нет сэр, такого не было. На траверзе Фризских островов мы отметили рыбачью шхуну с ярким парусом, а подозрительного ни видели решительно ничего.
— Будьте вы прокляты, ублюдки портовых проституток! — яростно возопил гражданский — Вы, так вас перетак и разэдак видели не яркий мать вашу парус, а парашют!!! Этот сучий потрох Павич обвёл вас как сопляков! Он прикинулся послушным, а вы, пассивные гомосексуалисты, сыновья убеждённых педиков и золотушных ослиц ему поверили. А он в туче выпрыгнул и снизу вам показывал фак!
— Но такие прыжки крайне опасны! — попытался оправдаться командир пилотов — Купол от перегрузки мог лопнуть!
— В рот вам и в анус по моржовому елдаку! — взвыл гражданский вне себя от ярости — И ещё банник от двадцатидюймовой мортиры куда следует! Это вы сладкие мальчики, трусы и неженки! А Павич настоящий мужчина, он рискнул и выиграл! Вон с моих глаз! Посадить я вас не смогу, но с погонами вы расстанетесь, и хрен когда получите офицерский чин!
Забегая вперёд упомянем, что пилоты по результатам расследования и военного суда стали рядовыми, впрочем, по окончанию войны особым указом короля им вернули офицерские звания.
Спустя полчаса в кабинете перед гражданским стояли два адмирала.
— Досточтимые сэры, вы должны двинуть к Фризским островам все возможные силы и прочесать их, заглянув в каждую мышиную норку. Нам нужен Павич. Желательно живой, но на худой конец пригодится и мёртвый. Какие есть вопросы?
— Прошу прощения — пробасил один из адмиралов — но поисковые мероприятия мы сможем начать не раньше, чем пройдут штормовые фронты циклона.
— Чем они вам мешают?
— Сами острова дюнного происхождения, если проще, то они намыты из песка самим морем. Следовательно — вокруг островов сплошные отмели и банки, причём не простые, а бродячие, перемещающиеся по дну по прихоти волн и течений, а они, к сожалению, совершенно непредсказуемы. Тяжёлые корабли во время шторма может так крепко посадить на мель, что их придётся отрывать от песчаной ловушки при помощи специальной техники. Впрочем германцы не дадут нам ничего сделать, они даже не станут рисковать своими кораблями, а просто засыплют бомбами со своих базовых бомбардировщиков.
— Тогда пошлите лёгкие корабли с морской пехотой!
— Шторм такой силы, что миноносцы и даже лёгкие крейсеры должны отстаиваться в гаванях или уходить на морской простор. В прибрежной зоне, на мелководье при таком волнении слишком велик риск удара о дно.
