— Хорошо! Когда вы сможете послать людей для поимки Павича?
— Только тогда, когда утихнет шторм.
Наутро, хотя ураган бушевал с неослабевающим энтузиазмом, Александр отправился на охоту. Сопровождать его пошел Эндрю, заодно взявший на себя обязанности не только егеря-инструктора, но и экскурсовода:
— Насколько я понимаю, кроликов на остров завезли местные жители, таким образом создавшие для себя охотничье угодье. Для кроликов тут достаточно пищи, врагов нет, вот они и плодятся. Я подобный способ хозяйствования видел в Англии.
— Да, вполне разумно. А как вы ловите зверьков?
— В силки. Это самый простой способ. Сейчас мы проверим те, что мы с Гарри расставили утром.
— Правильно ли я понял, что ты хочешь поговорить со мной без двух лишних ушей?
— Правильно, мистер Павич. Опасайтесь Гарри. Он недалёкий парень но с очень хорошо промытыми мозгами.
— Что ты имеешь в виду?
— Тот простой факт, что если он сочтёт, что сможет передать вас англичанам, он не задумываясь сделает это.
— Как интересно. А то что он при этом не получит от меня двадцать тысяч фунтов?
— Во-первых он не верит вам. Во-вторых, он надеется получить хотя бы десять тысяч от англичан. И наконец, он искренне считает, что даже потеряв в деньгах ему следует выполнить свой долг перед королём… Ну, так как он понимает свой гражданский долг.
— Действительно, тяжёлый случай. Но, прости Эндрю, хотя разумнее пристрелить балбеса, мне жалко этого дурачка. Но давай поговорим немножко о другом. Я уверен, что как только утихнет шторм, сюда придёт английский флот. Придёт за мной. Вам тоже мало не покажется, могут обвинить в дезертирстве.
— Да, на гребаном флоте трижды проклятого величества именно такой порядок. Что же, давайте искать способ покинуть этот клочок земли.
Эндрю невесело засмеялся, вытирая лицо от струящихся дождинок:
— Знаете, ваше сиятельство, я был так рад, что оказался здесь! После тупости, мерзкого морального и физического надругательства над собой почувствовать себя свободным… Это счастье. Я тут как миллионер на каникулах! Не поверите, я обожаю крольчатину во всех четырёх доступных видах, причём без соли и специй. Я готов есть эту крольчатину и дальше, лишь бы снова не оказаться в кубрике, а кругом Гарри, Гарри и снова Гарри. И эти тупые высокомерные офицерские рожи… Нет, ваше сиятельство, полусырые кролики без соли и специй прекрасны! Именно такими кроликами должны питаться миллионеры на каникулах.
— Понимаю тебя, Эндрю. Каникулы ты продолжишь в России.
— Чёрта с два, ваше сиятельство! В России я буду проектировать котлы.
— Хорошо! Тогда я подарю тебе остров с кроликами. Будешь ездить туда на выходные. А я в качестве злобной шутки попрошу прислугу прятать от тебя соль и специи.
— Договорились, ваша светлость! — уже освобождённо расхохотался Эндрю.
— И всё-таки Эндрю, позволь мне уточнить один момент. — задумчиво проговорил Александр — Для меня важно знать: ты так низко оцениваешь Гарри из-за того что он простой матрос?
— Что? Господь с вами, ваше сиятельство, я тоже матрос, и совсем несложный, на плечах ни единой лычки. Дело совсем в другом. Гарри типичный люмпен со всеми вытекающими невеликими достоинствами и громадными недостатками. Вот мы вернёмся с охоты, просушимся, поедим что нам бог послал и сядем у огня и станем болтать о том, о сём. Все истории Гарри о пьянках, драках и совсем немного — о бабах. Но откровенно говоря, я думаю, что Гарри до сих пор девственник, поскольку ни одна шлюха не даст ему бесплатно, а деньги он бережёт только на выпивку.
— Изумительная характеристика, ей-богу она похожа на правду.
— Ещё бы ей не быть правдой! А не дай бог, мы заведём разговор о чём-то сложнее мордобоя и зарабатывания денег, Гарри сначала заскучает, а потом преисполнится самых чёрных подозрений — не смеёмся ли мы над ним или не собираемся ли мы его обмануть. Посмотрите с другой стороны: вы любите русских, считаете себя русским, готовы положить свою жизнь за Россию. Но ведь совсем не считаете братьями русских люмпен-пролетариев, правда?
— Справедливо. Ну, бог с ним, с Гарри. Когда вернёмся, я публично вручу ему деньги и дам посильную работу, впрочем, вряд ли он станет трудиться.
Эндрю секунду подумал и осторожно просил:
— Публичное вручение денег… Это обязательно?
— Что? Ах, совсем нет! Просто моя супруга владеет журналом, в котором детально публикует мои приключения. Вот увидишь: она пришлёт к вам репортёров, которые выведают все детали вашей робинзонады и наделают уйму снимков. Согласись: для женского журнала ваша история, поданная в соответствующем ключе, просто находка.
— Ну если дело в этом…
За разговорами обошли невеликие охотничьи угодья маленького острова, взяли десяток яиц на гнездовье каких-то чаек, да и отправились обратно. Вернее, собрались, но тут Александр спросил:
— Эндрю, насколько сильно была повреждена ваша шлюпка?
— Буквально в хлам. Но я понял вашу мысль, ваше сиятельство, и могу предложить кое-что любопытное. Пойдёмте.
