— На одном из островов наши люди обнаружили убежище, землянку. В землянке три лежака и обрывки матросской одежды.
— Германской?
— Никак нет, моряков флота его величества.
— Странно. Они должны были схватить Павича… А может это были дезертиры?
— Не думаю, ваше лордство. На мой взгляд всё проще: Павич посулил им денег и выходцы из подлого сословия, не ведающие о долге перед короной и патриотизме продали свою совесть.
— Чёрт подери и Павича и всех на свете простолюдинов! Что вы молчите, сэр? Я ведь вижу, что это не всё!
— На том же острове наши люди обнаружили обломки германского гидросамолёта без поплавков. Возникло вполне обоснованное предположение, что поплавки были использованы при создании плавательного средства позволившего этой группе сбежать в Германию. Кстати ветер для них был попутным, а расстояние до ближайшего берега не превышает пяти-семи миль. — посетитель примолк подбирая слова для совсем уж неприятной новости.
— Говорите же, чёрт вас подери! — прикрикнул хозяин кабинета.
— Мне очень горько об этом говорить, но соединение подверглось атаке германских подводных сил в котором участвовало не менее дивизиона субмарин. Был тяжело повреждён ликор Лондон', два тяжёлых крейсера и несколько более лёгких кораблей. Кроме того были утоплены два из пяти транспортных судов, на которых к островам был доставлен личный состав для поиска Павича. Отряду пришлось спешно отступить.
— Сколько матросов вы бросили на этих проклятых островах?
— Около трёх тысяч матросов и офицеров, ваше лордство.
— Это катастрофа. Чем ещё огорчите?
— Пока это всё.
— В таком случае вы свободны.
Посетитель ушел, хозяин кабинета пустился в кресло и обхватил руками голову.
— Чувствовал же я, что не надо было связываться с этим проклятым Павичем, и уж тем более пытаться ему навредить. Судьба несчастного сэра Хьюго должна была многому научить, но я оказался слеп и не видел явственных знаков судьбы.
Да, этот бой проигран, причём проигран безнадёжно, без малейшей возможности отыграть потраченные фишки. Ну да ладно, спасуем в этом кону, будет новый кон, будут сдачи, и тогда либо карта привалит, либо придёт время для грандиозного блефа, а там — будь что будет.
Александр уснул, как только уселся в удобнейшее самолётное кресло: наконец-то отпустило состояние звериной настороженности, давившее с момента обнаружения засады в уютном пригородном лесу и до сего момента. Да, германские имперские власти могут затеять свои игрушки, и непременно их организуют просто потому, что так устроена эта жизнь, но это, если можно выразиться, цивилизованные игрища. Сейчас можно не опасаться, что у излишне простого Гарри что-то перемкнёт между ушами, и он бросится с ножом на спящего. Да, в высоких германских штабах и при императорском дворе довольно англофилов, но пока они получат с острова прямой и недвусмысленный приказ, пока составят свои планы их исполнения, пройдёт много времени.
Поэтому Александр сейчас спокойно спал — Шолто Тавиш не чуяли ни малейшей опасности. В конце салона капитан цур зее о чём-то дружелюбно беседовал с Эндрю, по всей видимости выспрашивал у него подробности короткой и не вполне удачливой жизни. Это нормально, это даже хорошо: Эндрю неплохо образован, развит, к тому же получил несколько жестоких жизненных уроков. Теперь он не станет верить кому бы то ни было, без стопроцентной предоплаты, да и то крепко подумает — нужна ли вообще ему сделка.
Час сна, и посвежевший Александр открыл глаза. Глянул в иллюминатор: внизу проплывали ухоженные леса и поля: благодатный приветливый край. Оглянулся на спутников: они всё так же увлечённо беседовали. Увидев, что Александр проснулся, офицер подошел поближе, сел в кресло через проход, улыбнулся и предложил:
— Может быть, ваше сиятельство, вы желаете кофе?
— С удовольствием, только я сначала вымою руки.
Туалет в самолёте оказался оборудован превосходно, даже вода в кране была и холодная и горячая. Здесь имелся и душ. Рядом с умывальником лежала стопка белых льняных полотенец. Хотя удивляться нечему — самолёт-то адмиральский.
Стюард в форме унтера подал кофе и испарился.
— Могу ли я предположить, что мы летим не на главную базу германского флота, а в другое место? — спросил Александр.
— Совершенно верно, ваше сиятельство. Гросс-адмирал занят делами в Берлине, поэтому ожидает вас там.
— Благодарю вас, герр капитан цур зее. Просто меня ввел в заблуждение гидросамолёт. Понятно, что в окрестностях Берлина водоёмов достаточно.
— Вот вы о чём! На самом деле дело обстоит так: сведения о вашем появлении мгновенно достигли гросс-адмирала и он поручил немедленно организовать вашу доставку к нему. Аэродрома в Куксхафене ещё нет, поэтому я выбрал гидросамолёт, благо в Вильгельмсхафене есть из чего выбирать. Согласитесь, самолёт это скорость, комфорт, а что многократно важнее — безопасность. Пока противник получит сведения, пока отреагирует — вы уже окажетесь вне досягаемости.
