— Правильный вопрос. Ответ на него лежит вот в какой плоскости: ствол пушки довольно короток, и снаряд разгоняется практически мгновенно. А ракета достигает своей скорости постепенно, так что перегрузки довольно щадящие. разумеется, придётся создать устройства, позволяющие перенести перегрузки, но это уже детали.
— Понимаю. А в процессе создания ракетного оружия вы намереваетесь отработать элементы управления. Какими вы видите этапы создания такого оружия?
— Для начала ракеты будут неуправляемыми. Да, точность их будет крайне невелика, круговое отклонение будет много выше допустимых в артиллерии значений, но тут поможет массовость залпа. Скажем, по неподвижной или рассредоточенной цели, такой как стоящий в обороне полк или железнодорожная станция ударит полсотни ракет.
— Да, понимаю: отклонение отдельных снарядов взаимно компенсируется.
— Другой пример: ваш линкор обнаружил субмарину врага и обстрелял его из многоствольного реактивного бомбомёта. Накрытие большого пятна сведёт на нет все попытки подводников уклониться от знаков вашего внимания.
— Эко вы изящно выразились. — улыбнулся гросс-адмирал.
— Следующим этапом станет появление управляемых ракет. В сущности, они будут двух видов: самолётного типа и баллистические. Ракета самолётного типа, достигнет ордер атакуемого корабельного соединения, выберет для себя цель, например самый ценный корабль или корабль прикрытия, тут всё будет зависеть от поставленной задачи, и ударит по ней. Удар может быть в борт, в подводную часть или сверху — все зависит от заданной программы. А баллистическая ракета стартует вертикально вверх и падает на цель из заоблачной выси. К мощи взрывчатки она добавляет кинематическую энергию, накопленную при падении, а таковая может оказаться весьма великой.
— Да, даже убогие ракеты Кологрива, применённые в нужное время в нужном месте, оказались весьма эффективны. Больше они никогда и нигде не блистали, но предложенные вами варианты применения выглядят весьма многообещающими. Да. Тем более что химия взрывчатых веществ с конца девятнадцатого века ушла далеко вперёд. Главное в предложенной вами комбинации то, что потребные летательные аппараты и управляющие устройства будут развиваться самым естественным, я бы сказал эволюционным способом. Дельно.
— Ваше высочество возьмёт на себя руководство германской ветви проекта?
— Да, на мой взгляд, это будет правильно.
Гросс-адмирал напряжённо размышлял, покуривая папиросу, наконец, он спросил:
— Князь, вы не опасаетесь, что в нашем грядущем партнёрстве Россия окажется в подчинённом положении по отношению к Рейху?
— Откровенно говоря, очень опасаюсь. Уж очень много компрадоров обитает на всех этажах российской власти. Но с нашими компрадорами мы понемногу справимся. Император Иван, как мне кажется, неплохо усвоил уроки своих предшественников на русском престоле. Я слышал, что он намеревается взять русскую жену.
— Да, это правильный шаг, и мы со своей стороны его одобряем. — кивнул гросс-адмирал — У нас весьма сильны сторонники подчинения и даже колонизации России, но полагаю что это неправильное и вредное направление мысли. Вредное, прежде всего, для Германии. Впрочем, мы отвлеклись. Насколько я знаю экономику химического производства, пилотируемые полёты на ракетах окажутся весьма недёшевы, или появится дешёвое ракетное топливо?
— Думаю, что нет. Для подъёма больших аппаратов на орбиту следует разработать другие способы. Но полагаю, что нам рано их обсуждать, поскольку не все варианты нам известны.
— Понимаю. Вы предлагаете дать задание энтузиастам пофантазировать, а может даже просчитать различные варианты. Так?
— Вы меня верно поняли. Лет десять-пятнадцать до начала космической гонки у нас имеется. За это время мы можем рассмотреть достоинства и недостатки различных проектов, а может статься, запустить в дело два, а может и три конкурирующих проекта.
— Лишь бы они не принялись устраивать диверсии друг у друга. — усмехнулся умудрённый в конкурентной борьбу судостроителей, гросс-адмирал.
— Милый, милый, бесконечно милый Алекс! — раздался звонкий, чистый голосок.
Александр оглянулся: к нему, но боковой аллее спешила юная женщина, свежая как весна, прекрасная как рассвет над океаном.
— Мы знакомы? — приподнял он шляпу и поклонился незнакомке.
— Ах, перестаньте! — дама игриво взмахнула сложенным веером — После того что было между нами, вам следует относиться ко мне как к близкой подруге.
— Ещё раз простите милостивая фрау, а что произошло между нами?
— Вы не помните?… Вы действительно не помните?
— Назовём это внезапным перерывом в биографии.
Женщина внимательно всмотрелась в глаза Александра, и, увидев что-то ей понятное, сменила тон с игривого на деловой:
— Похоже вы не шутите и не играете… Очень странно… Хорошо же, слушайте. Вчера, когда вы в компании Доры, Лайзы и Клары уходили к себе, они позвали и меня. Вы не возражали, отчего я и присоединилась.
— Что же было дальше? Поймите уважаемая фрау, в целом мне картина происшествия ясна, но в любой картине крайне важны детали.
