— Представь себе, есть. Саму беседу, проходящую на расчищенной вершине древней пирамиды, я наблюдал лично, сидя в нашем походном клубе. А стенограмму их разговора мне представила служба безопасности. Эти умельцы прикопали микрофон точно между местами Химэ и Александра, а кабель спрятали в траве. В шалашике у подножия пирамиды притаился агент, который и записал все сказанное. Ты понимаешь, что худшее, что я бы мог сделать в такой ситуации, это воспылать ревностью и начать рассыпать дерзости и глупые грубости. Я же последовал классическому пути, рекомендованному нашими воспитателями, и знаешь, эти простые, в сущности незамысловатые, и вполне предсказуемые действия принесли свой результат. На мой взгляд, этот результат оказался необычайно приятным: Химэ проявила интерес ко мне. В процессе общения выяснилось, что принцесса является незаурядным аналитиком, что с ней не только полезно обсудить политические и экономические вопросы, но приятно и просто помолчать. Ты знаешь, какая это редкость. А с некоторых пор она стала для меня необычайно притягательна как женщина. И я чувствую ответный интерес. Знаешь брат, эта игра настолько восхитительна, что признаюсь откровенно, я желаю её продлить насколько возможно.
— То есть твои матримониальные дела даже в лучшем положении, чем я воображал. Это прекрасно. Но у меня возник другой вопрос, кстати, связанный с вашей пёстрой творческой компанией.
— Слушаю.
— Я смотрел все ваши фильмы, в том числе и последний. Знаешь, Химэ в роли старшей медицинской сестры летающего госпиталя очень убедительна. Тот момент, когда она неожиданно бросается к молодому офицеру, решившему не беспокоить её высочество своим, как ему казалось, пустячным кровотечением… Это сильно. Я правильно понимаю, что она сама увидела, что состояние раненого близко к критическому?
— Да, это так. На этот эпизод вообще не готовилось сценария. Мы собирались просто снять процедуру приёма раненых на передовой. Кстати, среди раненых оказались и китайские офицеры, и мы, хотя не заостряли на этом внимания, всё же показали в фильме.
— Да, получилось прекрасно. Но скажи мне, вы отслеживали реакцию зрителей на ваш фильм?
— Конечно же! Это часть общего комплекса работ. Реакция самая благожелательная. Во-первых, текущую войну в прессе всё чаще стали называть Освободительной, имея в виду освобождение от закулисной власти толстосумов. Первыми это слово употребили в Североамериканских Штатах, а теперь оно употребляется едва ли не повсеместно.
— Тогда скажи: коль скоро вы так успешно пропагандируете ценности наших держав, нет ли желания, так сказать, поставить на поток производство ваших фильмов?
— Совершенно точно нет. Видишь ли, первый фильм получился практически случайно. Он вообще был предложен как шутка, предназначенная для просмотра крайне узкому кругу наших друзей. Но вдруг нам сообщили, что на просмотр присланных новых частей, в резиденцию Вильсонов собирается едва ли не весь чиновный Вашингтон с чадами и домочадцами. Президент Вильсон
— Я получил приглашение от Александра Павича, однако не забудем, что правильно его именовать князем Грумант.
— Он предложил что-то интересное?
— Да. Дело в том, что его радением создаётся весьма оригинальная система подъёма полезного груза на большую высоту, может даже на околоземную орбиту. Поедешь со мной?
— Поедем. Я непременно возьму с собой принцессу.
— Кажется понимаю. Ты хочешь поставить свою намечённую в ситуацию выбора?
— Да, брат. Она должна понять, что интересы ее новой родины выше интересов Японии. Мне крайне интересно: возьмёт ли она с собой штатных и нештатных агентов разведки.
— Они тебе известны?
— Разумеется. Как говорят в народе: доверяй но проверяй.
— Что-то мне подсказывает, что дело не обошлось без нашего доброго друга, или все же ошибся?
— Ни в малейшей степени. Александр Павич действительно указал мне на трёх свитских Химэ и посоветовал не трогать их до поры. Наоборот! Он рекомендовал изобразить полнейшую неосведомлённость и беспечность.
— И каков результат?
— Самый благоприятный. Осторожно наблюдая за этими людьми мы вышли на семерых чиновников и военных, завербованных ими. И еще шесть человек попали под сильное,хотя, пока и не обоснованное подозрение.
— О! само по себе недурно.
— Брат, подумай над таким вопросом: считаю, что я должен заняться вопросами безопасности империи, разумеется, если ты сочтёшь сие целесообразным.
— Несколько неожиданно.
— Как в таких случаях говорит Павич, — совершенно хулигански ухмыльнулся князь Игорь — «Горячку пороть не будем…»
— «Но все должно быть готово к утру». — закончил казарменную шуточку император Всероссийский.
