Царский поезд прибыл на станцию Марьино в середине декабря. Как положено по протоколу, самодержца встречал цвет губернского чиновничества во главе с губернатором. Гремел оркестр, в чеканной неподвижности застыли ряды гвардейцев почетного караула. Тысячи местных жителей всех сословий, наряженных в лучшие свои платья и украшения заполонили вокзальную площадь, станционные пути и прилегающие улицы. Над толпами встречающих верноподданных поднимались клубы пара от дыхания, красиво подсвеченные утренним солнцем. Над этим благолепием разливался малиновый перезвон церковных колоколов, словом царила атмосфера радостного праздника. Директор местного дома культуры решил воспользоваться случаем и вывел учеников своей художественной школы, вместе с их этюдниками и мольбертами на специально для них расчищенную и огороженную крышу служебного здания при станции.
На них-то и обратил свое внимание император.
Выслушав положенные рапорты и доклады он подозвал начальника станции, скромно стоящего в заднем ряду и добродушно улыбаясь сказал:
— Насколько я понимаю, это вы позволили юным живописцам занять столь выгодную позицию?
— Так точно, ваше императорское величество, я, титулярный советник Озеров Михаил Юрьевич.Дети, с одной стороны, увидят церемонию с лучшей позиции, а заодно запечатлеют на холсте и бумаге свои впечатления. Но если вы признаёте сие решение неверным, то виновен в нем только я.
— Отчего же решение неверно? Я прекрасно вижу, что детям и учителям удобно, площадка огорожена, а значит безопасность обеспечена. Выражаю вам своё монаршее удовлетворение и полагаю, что вас ожидает высокий карьер по службе.
Официальная часть завершилась, император и свита расселись в поданные им автомобили.
— А почему в Верхнеправоторский Колодезь не проложена железная дорога? — полюбопытствовал император у курского губернатора.
— Помилуйте, ваше императорское величество, как же не проложена? Железная дорога имеется, правда, узкоколейная. По своим причинам они решили так.
— Ну да это детали.
В городке учёных царя со свитой встречали у главного городского Дворца Культуры. Сам император, а с ним пятеро ближников поднялись на сцену, а остальных разместили в зале, кого-то загнав даже на галёрку.
В качестве первого подарка был оглашён указ об учреждении города и придании ему статуса университета со всеми его привилегиями и полагающейся автономией. Даже полиция здесь будет своя, университетская. И обязательного, под угрозой уголовного преследования, посещения культовых учреждений здесь не будет.
Епископ и сопровождающие его клирики смотрели хмуро, но молчали. Они попытались объединённой командой навалиться на императора Ивана, но получили болезненный удар: царь сам перешёл в наступление испросил:
— Ваши преподобия, почему бы вам не заняться действенным и честным привлечением паствы в храмы? Почему вы равнодушно смотрите на превращение живой и деятельной веры в мёртвое обрядоверие? Это уже вполне официальный термин. Военная и политическая тактика и стратегия в случае подобном наблюдаемому, рекомендуют временное отступление, перегруппировку, осмысление причин, приведших к столь плачевному положению, и только после этого проведение активной кампании. В конце концов, отец Варсонофий, которого пятнадцать лет назад едва ли не с позором изгнали из столицы в глушь, сейчас является самым популярным священнослужителем в этом городе.Я знаю, что на богословские лекции, которые он проводит на кафедре математики физико-математического института единовременно собирается до семисот человек, а постоянных слушателей порядка четырёхсот. Для города с населением в шестнадцать тысяч душ, это поразительный результат. Между прочим, на кафедре богословия ему помещения и времени для лекций не дали.
На обширном, покрытом снегом поле, собралась немалая толпа, работали три кинокамеры. Царь со свитой стояли полукругом у начала длинного сооружения из стальных профилей, окрашенных флотской шаровой красой. Внешне сооружение было похоже на плоскую конструкцию мостового типа шириной метра три, внутри которой виднелись ряды стальных коробок, соединенных кабелями. Жгуты кабелей виднелись и в боковом канале конструкции, прикрытой сверху броневым козырьком. Сверху конструкция представляла собой вогнутую к середине дорожку, вдоль которой были установлены два ряда роликов, высовывавшихся из своих пазов сантиметров на десять.
Пояснения давал научный руководитель проекта академик Пётр Петрович Лазарев:
— Господа и дамы, вашему вниманию предлагается экспериментальная модель рельсотрона, могущая забросить летательный аппарат с живыми существами внутри, на высоту более двухсот километров. При этом нами гарантируется возвращение капсулы с животными и контрольно-измерительной аппаратурой обратно на землю.
Гости дружно ударили в ладоши. Переждав аплодисменты, академик продолжил:
