Моторы были тоже совершенно необычными для этого времени: газотурбинными. Александр ещё в тысяча девятьсот тринадцатом году отыскал в Московском Императорском техническом училище студента-старшекурсника Бориса Сергеевича Стечкина и предложил ему собрать команду студентов для проектирования принципиально нового двигателя для самолёта.
На встречу пришел сам Стечкин и пятеро его соратников по авиационному кружку, возглавляемого профессором Николаем Егоровичем Жуковским. Разговор происходил в отдельном кабинете ресторана, впрочем, на угощение никто из присутствующих почти не обращал. Автоматически, не чувствуя вкуса, что-то жевали, запивали в основном соками, морсами и чаем — уж очень интересным оказался разговор.
— Борис Сергеевич, господа, вы знаете о работах Павла Дмитриевича Кузьминского?
— Разумеется, знаем. Двигатель его конструкции обещал быть крайне интересным, мощным и при этом относительно экономичным. Очень жаль, что безвременная кончина прервала его труды. И ещё более жаль, что работа не получила достойного продолжения.
— Я хочу вам предложить неограниченное финансирование в случае, если вы возьмётесь продолжить работы Кузьминского. Результатом вашей работы должен стать газотурбинный двигатель. Впоследствии на основе вашей машины будет создана плеяда двигателей различной мощности и назначения.
— Очень интересно. Господин Павич, могу ли я задать несколько уточняющих вопросов?
— Разумеется, я отвечу на все ваши вопросы.
— Где вы определите нам помещение для работы и откуда брать оборудование и расходные материалы?
— Этот вопрос непростой, но решаемый. Я уже имел беседу с группой преподавателей вашего училища, они окажут вам помощь в организационном плане. Финансовый директор, которого я вам назначу, будет закупать всё оборудование потребное вам. Если чего-то в этом мире не существует, будет заказано на лучших предприятиях России, Европы и Североамериканских Штатов.
— Что вы подразумеваете под словами «неограниченное финансирование»?
— Тут вы правы, Борис Сергеевич, мне следует тщательнее следить за своими словами. Каюсь, мой русский язык ещё не вполне совершенен. Я имел в виду финансирование в пределах миллиона рублей золотом в год.
Студенты замерли как соляные столбы, во все глаза глядя на Александра. Стечкин, в этот момент сделавший глоток из чайной чашки, закашлялся но быстро справился с собой.
— Теперь уж вы простите меня господин Павич. — сказал он, ставя чашку на стол — Озвученная вами сумма как раз и является неограниченным финансированием. Скажу более: в процессе проектирования и отработки двигателя мы вряд ли мы вряд ли истратим половину названной вами суммы.
— Истратите. Непременно истратите. Дело в том, что когда вы выйдете, так сказать, на оперативный простор и впереди замаячат реальные контуры двигателя, под вашим руководством начнётся строительство множества заводов. Собственно говоря, нам с вами придётся создавать новую отрасль промышленности. Но к тому времени, я полагаю, «Полярная Звезда» сумеет полностью финансировать и сопровождать ваш проект.
— Благодарю за разъяснение. Работа предстоит сложная и разноплановая. Будет ли мне разрешено привлекать дополнительных сотрудников?
— Вы вправе набирать всех необходимых вам специалистов. Кстати я вспомнил о работах германского инженера Франца Штольце. Может быть, имеет смысл привлечь и его?
— Нет, господин Павич. Именно его приглашать не стоит. Поясню. Двигатель, который делает Штольце, скорее относится к тупиковой ветви этого направления. Да и сам Штольце, насколько известно, обладает крайне сложным характером. Мы же не хотим срыва работ из-за разногласий в коллективе? Что до сотрудников, то кадровый костяк сидит перед вами и пока нам потребуются мастеровые высокого класса, и мы представляем, откуда мы можем их сманить. Дело только в оборудовании и достойной оплате труда. Мы согласны, только укажите, где расписываться кровью
— Пока достаточно и устной договорённости, господа. Даю вам три дня на составление штатного расписания конструкторского бюро. Вот вам карточка. По этому адресу находится всё наследие Павла Дмитриевича Кузьминского, что мне удалось добыть. К сожалению, очень многое похищено и наверняка находится в Англии. Но у меня нет доступа в архивы лаборатории Парсонса.
— Позвольте, господин Павич! Не намекаете ли вы, что смерть инженера Кузьминского была неслучайна?
— Скажем так: я подозреваю, но пока у меня нет доказательств. Отсюда вывод: коли вы взялись за эту работу, постарайтесь не афишировать её. Соблюдать секретность вас научат, а пока запомните простую истину: счастье любит тишину.
