За Цицикарской улицей с левой стороны возвышался большой католический собор, а с правой — за серокаменной стеной скрывалось старое кладбище с Покровским храмом в дальнем конце. Дальше, за Мукденской улицей, на углу с Телинской, целый квартал занимала протестантская церковь, обнесенная высоким деревянным забором. На противоположной стороне проспекта, точно в насмешку над этими тремя символами христианской разобщенности, расположилась больница для душевнобольных. Надя всегда жалела ее сломленных жизнью пациентов. Она утратила веру в привередливого Бога, который наказывал легионы и благоволил единицам, ибо снова и снова ей приходилось черпать силы только в себе. Ей предстояло убедить себя, что прошлое перестало определять ее жизнь и она может жить настоящим.
Что сказал Вадим незадолго до свадьбы? Что-то насчет необъяснимой особенности прошлого всплывать в самый неподходящий момент. Что ж, прошлое уже однажды настигло ее во Владивостоке. Потребовались годы, чтобы убедить себя, что она приняла правильное решение.
Теперь Надя была уже не так уверена в этом. Сегодняшняя случайная встреча потрясла ее гораздо сильнее, чем она себе признавалась. Появление человека, которого она никак не ожидала увидеть, поразило ее как гром среди ясного неба. Больше двадцати лет Надя считала, что для нее Алексей умер. Теперь же он снова явился во плоти, чтобы преследовать ее, и самое страшное в этом было то, что на этот раз она не могла убежать. Что бы там ни было, она не должна расстраивать брата. Его гипертония постоянно беспокоила их, и появление Алексея точно станет для него ударом. Какая ирония судьбы, думала Надя, горько улыбаясь, что теперь она больше печется о брате, чем о человеке, из-за которого столько ночей провела без сна.
У нее вдруг закружилась голова, но потом настроение медленно начало подниматься. Какие бы чувства ни вызвала в ней встреча с Алексеем — постаревшим, уставшим и тем не менее таким же, как прежде, — все они отступали перед огромной, всепоглощающей радостью, которая наполнила ее сердце, когда она увидела его. Надя стыдилась этого чувства, но мысли не знали покоя и носились туда-сюда, как трудолюбивые муравьи.
Алешенька… Ее любимый… Зачем он приехал в Харбин? Его жена, Мария, тоже с ним? Если они встретятся снова — а сердце подсказывало, что это произойдет, — она заговорит с ним, узнает все о его жизни за эти двадцать лет. Но всему свое время.
«Не паникуй, Надя. Марина должна узнать правду… Не всю, конечно, и не сейчас, когда до свадьбы остается несколько дней, а потом, позже». А еще Сергей… Ему тоже придется рассказать, но слова нужно будет выбирать очень тщательно.
Марина решила, что венчание пройдет в Покровском храме, вопреки возражениям матери. Надя считала, что венчаться в кладбищенской церкви — плохая примета.
Марина же только пожимала плечами.
— Мама, ты не хотела, чтобы я выходила за Рольфа, но я переборола твое сопротивление. Переборю и это. Я люблю старое кладбище и вовсе не считаю его мрачным.
В день свадьбы церковь заполнилась приглашенными и просто любопытствующими. Марина радовалась тому, что столько людей пришли ее поддержать. В белоснежном атласном платье с метровым шлейфом и широким поясом на талии и в расшитом мелким жемчугом кокошнике на черных волосах Марина была поистине прекрасной невестой. Радость ее омрачало лишь то, что Михаил отказался быть шафером и, более того, вовсе не пришел на свадьбу, сказав, что подхватил сильную простуду. Марина посчитала это отговоркой, и раздражение ее усугубилось печальной улыбкой матери, которую она поняла примерно так: «Я же тебе говорила!»
Согласно традиции, родители невесты не должны присутствовать в церкви во время церемонии венчания, поэтому Надя и Сергей сразу отправились в ресторан «Фантазия», расположенный в самом центре города. Там должен был пройти свадебный пир. Как только Марина поднялась по ступеням и перешагнула порог Покровского храма, церковный хор грянул торжественную песню. Вел невесту коллега Рольфа, которого попросили заменить Михаила.
Как же все это было красиво, и как жаль, что мать и дядя Сережа заупрямились, настояв на соблюдении старого обычая! Рольф, статный широкоплечий красавец в черном фраке, встретил ее у двери, взял за руку и вывел на середину зала, где у аналоя их ждал дородный священник в белой ризе.
Пока совершался обряд, несколько свидетелей по очереди держали венцы над головами венчающихся, и им каким-то чудом удалось ни разу не наступить на длинный шлейф платья невесты. Священник трижды провел пару вокруг аналоя.
Потом, когда толпа расступилась и новобрачные поплыли к выходу, Марина улыбалась и кивала, слушая летевшие со всех сторон поздравления. Но как только они подошли к порогу, Марина вдруг остановилась, приоткрыв рот от удивления. Там, у самой двери, стоял мужчина с тростью.